— Доски кладите внахлёст, — объяснял я Степану, который руководил работами, — так ветер не будет задувать в щели. И крепите плотнее, чтоб не скрипело при ветре.
А ближе к обеду приехал обоз. Три телеги, гружённые товаром, и верховой впереди — Игорь Савельевич.
— Здравствуйте, Егор Андреевич! — крикнул он издалека, спешиваясь с коня. — Принимайте гостей!
— Здорово, Игорь Савельевич! — ответил я, выходя навстречу. — Милости просим!
Купец выглядел довольным — дела, видимо, шли хорошо.
Дав команду мужикам, те быстро и организованно разгрузили всё, что привёз купец — в основном, товары, которые мы заказывали: соль, ткани, железные листы, пряности. А взамен погрузили ему очередную партию досок.
Игорь Савельевич внимательно осмотрел чуть ли не каждую доску, проверил качество, потом удовлетворённо кивнул:
— Добро, как всегда у тебя. Порядок в делах.
Он рассчитался сразу же. А потом, заметив Фому, который наблюдал за происходящим, подозвал его.
— А вот и Фома Степанович! — воскликнул купец. — Как раз хотел и с тобой рассчитаться.
Игорь Савельевич достал отдельный кошель и рассчитался за бутылки, демонстративно показывая мне, что дела ведёт с моим купцом. Считал деньги медленно, с удовольствием, словно каждая бумажка была ему особенно дорога.
Я лишь кивнул тому, мол, так и нужно. Пусть ведёт дела напрямую — так всем удобнее.
Принесли Игорю Савельевичу очередной ящик со стеклом — всё аккуратно уложено в солому, чтобы не разбилось в дороге. Он снова придирчиво осмотрел товар, проверил ящик, потом дал отмашку своим людям грузить на телегу.
И, как всегда, не оставаясь даже на обед (хоть я и предлагал разделить трапезу), Игорь Савельевич собрался в обратный путь. Он ценил время.
— До следующего раза, Егор Андреевич! — крикнул он, садясь на коня. — Через седмицу-полторы снова буду.
— Счастливого пути! — ответил я, провожая взглядом обоз, который уже тронулся в путь, поднимая пыль на дороге.
Фома же подошёл ко мне, довольный, сияющий, как начищенный самовар. У него всегда был такой вид, когда дела шли хорошо, — глаза блестят, борода распушена, сам словно вырос на пару вершков.
— Егор Андреевич, — начал он, едва сдерживая радость, — бутылки все проданы! Игорь Савельевич смог договориться о продаже их по двадцать три рубля за штуку!
Я присвистнул от удивления. Это была хорошая цена, выше, чем мы рассчитывали. Значит, товар ценится, спрос растёт.
— В итоге произвёл с ним расчёт, и нам каждая бутылка получилась на рубль дороже, выгоднее, — продолжал Фома, потирая руки от удовольствия.
Я мысленно прикинул прибыль — получалось весьма неплохо. Наше маленькое стекольное производство начинало приносить серьёзный доход. А ведь начиналось всё с простой идеи — наладить производство бутылок для местных вин и наливок. Теперь же наши изделия уходили в саму столицу.