Но в тот же миг Гордей резко поднялся. Его движения, до этого неторопливые и размеренные, вдруг обрели невероятную скорость. В руке старика сверкнул меч — тот самый, что лежал у подножия трона.
Заклятье Влади‑мира ударило в пустоту: Лина исчезла, растворилась в воздухе за долю секунды до удара. А меч Гордея, описав дугу, вонзился в шею императора. Голова Влади‑мира слетела с плеч, покатилась по мраморному полу, а тело рухнуло на трон, окрашивая его алой кровью.
Не останавливаясь, Гордей развернул меч и с тем же хладнокровием вонзил его себе в грудь. Его глаза на миг встретились с глазами Ворна, и в них читалось нечто, похожее на всепоглощающий ужас. Затем старик беззвучно опустился на пол.
Зал снова погрузился в тишину — теперь уже абсолютную. Даже пламя факелов замерло, словно боясь нарушить покой мёртвых.
Ворн стоял, не в силах пошевелиться. Его разум отказывался принимать то, что только что произошло. Лина вновь появилась рядом, её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мерцало нечто неуловимое.
— Кто… кто он был? — наконец прошептал Ворн, глядя на тела.
— Сын Бога — спокойно ответила Лина. — Тот, кто должен был умереть.
Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Где‑то вдали раздался глухой удар, а затем — нарастающий гул. Стены тронного зала дрогнули, и факелы на миг погасли, погрузив всё в тревожную тьму.
Когда свет вернулся, в дверях стояла фигура, окутанная дымкой.
— Ну что, Артём, ты готов вернуться домой? — произнёс незнакомец, глядя на Ворна.
— Имперцы! Имперцы! — задыхавшийся подросток ввалился в избу старосты. Он хрипел, хватая ртом воздух.
Сидевшие за столом мужчины засуетились. Две пары рук подняли подростка с пола, усадили на лавку. Кто‑то подал ковш с водой. Напившись и немного восстановив дыхание, парень продолжил:
— К нам едет отряд имперцев на чёрных марах. Я бежал через поле от самого поместья. Боялся не успеть, — говорил он отрывисто, всё ещё тяжело дыша.
— Да что же это! — всплеснул руками Пахом, который заглянул к старосте как раз отчитаться, что налоговый сбор у него готов. За тем же пришли и остальные жители — как этой деревни, так и пара мужиков из соседней.
— Да мы же в этом году всё вовремя собрали! — возмутился другой. — Не должно недоимок быть.
— Девок! Девок прятать надобно! — подорвался со своего места третий.
Староста, здоровенный кряжистый мужик с рыжей окладистой бородой по имени Юр, устало потёр переносицу.
— Ежели вновь за детьми нашими приехали, хоть прячь, хоть не прячь — одно придётся выводить.
— М‑да… — Прикажут — и выведем, как миленькие, никуда не денемся, — кивнул Андрей, многодетный отец, чью дочку увели три года назад. А в этом году у него ещё одна дочь в возраст вошла. Мужчина сжал кулаки.