Вот же дерьмо!
Сухожилия свело судорогой, я мысленно кричал им, приказывал разжаться — но рука не слушалась, парализованная той же силой, что таскала меня по Артануму…
И эта же сила снова безжалостно швырнула меня…
Я не упал, а лишь пошатнулся, упёршись подошвами в шероховатый камень под ногами. Резкий порыв ветра с залива чуть не сбил с ног, заставив втянуть носом воздух, густо замешанный на запахах дыма, перегара и влажной черепицы.
Крыша. Высокая, феррак…
Я стоял на самой макушке одного из самых высоких зданий в Вороньем гнезде — главной часовой башне в самом центре. Весь район лежал у моих ног, как грязное, перепачканное грязью и прожжённое огнями лоскутное одеяло. Где-то внизу гудели пьяные голоса, скрипели повозки, доносились обрывки чужой жизни. Но здесь, наверху, был только я, ветер и…
Тишина.
Никто не кричал. Никто не бросался на меня с оружием или магией. Я сделал глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Остановись, пожалуйста, остановись! — прошептал я, и слова унесло ветром.
Я боялся пошевелиться — кто знает, куда меня кинет в следующий раз⁈ Проклятый Компас никак не получалось выпустить из руки…
Но… Мгновение проходило за мгновением — и ничего не происходило. Я выдохнул, подумал, что надо осмотреться, найти спуск…
Компас в моей руке… повернул меня! Не я его развернул — он сам, будто живой, легким усилием повёл мою кисть, заставил крутануться на пятке и посмотреть туда, куда ему было нужно.
И я увидел.
На фоне чёрного, бархатного неба с двумя осколками луны, небо прочертил огненный след.
Падающая звезда!
Яркая, ослепительно-белая, с раскалённым оранжевым хвостом, она не просто падала — она горела, яростно и неистово, разрывая ночную тьму. Её свет был настолько ярок, что на мгновение осветил зубчатые края крыш, трубы и флюгеры Вороньего гнезда неестественным сиянием.
Она неслась вниз с немыслимой скоростью, беззвучно и грозно. А затем с гулким ударом рухнула — судя по всему, где-то в самом сердце Мёртвого района, среди бескрайних полей старого кладбища, где я когда-то учился гнуть железо…
Грохот утих, и тишина после этого показалась мне ещё громче.
Совпадение ли это? Нет, не думаю…
В тот же миг Компас снова разгорелся.
— Да хорош! — вырвалось у меня, прежде, чем долбаный артефакт снова вывернул душу наизнанку.
Меня снова швырнуло — с такой силой, что я влетел плечом во что-то мокрое и склизкое, и рухнул в грязь.
В лёгкие ударила густая, удушающая смесь гари, расплавленного металла и чего-то сладковато-трупного, отчего сразу захотелось блевануть.
На этот раз я не сдержался, успел сорвать маску — и опустошил желудок.