— Получилось — получилось!
Я недоуменно опустила голову и поняла, что… получилось…
— Это… как?
— Я же говорила! Ты такая, как я! — продолжала она радостно прыгать хлопать в ладоши. — Только длугая!
— Как это: другая? — в полном обалдении спросила я.
— Ну… — она перестала скакать и задумалась. — Вот я их понимаю, даже иногда могу о чем-то попросить — она показала рукой на растения, — а ты можешь просто говорить, чего от них хочешь.
— Как это?
— Не знаю, — снова пожала она плечиками и вприпрыжку понеслась к знахарке, которая вышла из-за дома.
— Бабушка Лианем, бабушка Лианем! У вас на грядках теперь сорняков не будет!
Я сидела на земле, потому что ноги от таких новостей не держали, и судорожно переосмысливала то, что только что произошло.
Знать, что в этом мире есть магия — это одно, а сотворить что-то невозможное самой — совершенно другое!
Тем временем Лея притащила ко мне за руку знахарку и снова выдала то, что раньше казалось мне просто увлекательной игрой, которую она для себя придумала. Ведь другие дети отчего-то ее сторонились, а чаще просто обижали.
— Вот! Это она! Захотела и — раз! Я же говорила, что у нее такое же солнышко вот здесь горит! — и оказала себе на солнечное сплетение. Лианем тоже явно была ошарашена. — У вас тоже солнышко есть, только очень маленькое, как искорка! — продолжала трещать она. — Чуть больше, чем та, что у Аники в животике! У нее ведь будет малыш, да?
Длинная металлическая игла в руках Лианем, больше похожая на огромное жало, отсвечивала бликами от расставленных по избушке свечей и лично у меня вызывала ужас. Я не могла смотреть на это орудие пытки и в этот момент почти ненавидела знахарку, ведь эта игла должна убить еще не родившегося ребенка! Жуть жутчайшая! Но только так тут справляются с нежелательной беременностью.
В памяти всплыл вчерашний разговор, когда я, ошарашенная сверх меры и все еще не в состоянии до конца все осознать и поверить, слушала увещевания Лианем.
— Аника, как же так⁈ Как же так-то⁈ Ребенок? Да как же ты сейчас с ребенком-то? И так чужачка, а с ребенком в подоле тебя точно никто замуж не возьмет! — она расхаживала по избушке и разве что руки не заламывала. — И ведь о себе ничего не помнишь! И помощи ждать неоткуда! Такая молодая! Девочка совсем! Нельзя! Нельзя тебе сейчас рожать!
Я же сидела с большущими глазами и не могла поверить: я беременна! Положила руку на совсем еще плоский животик, осознавая, что у меня там уже есть малыш, маленькая, недавно зародившаяся жизнь! Именно об этом я столько мечтала, просила у бога, плакала в подушку! И вот… Получила таким странным образом.