— Да хватит уже медлить! — терпение Сквонатти истощалось на глазах. — Делайте уже хоть что-то!
— А я на вашем месте предпочел бы не делать ничего, — раздался за спиной холодный, полный сдерживаемой ярости голос Этьена. У меня даже коленки подогнулись от облегчения, и если бы Сквонатти и так меня не держал практически на весу, я бы точно рухнула на пол. — И посоветовал бы вам найти настоятеля и немедленно позвать его сюда!
— Но ведь она его жена… — попытался возразить окончательно дезориентированный толстяк.
— А герцог Бергоньен уверен, что это не так. Церковь в вашем лице желает на эту тему с ним поспорить?
— Нет-нет, что вы! Я сейчас же позову его святейшество! — и священнослужитель, утираясь в два раза активнее и дыша, как паровоз, поспешил куда-то вглубь храма.
Сквонатти так отчетливо заскрежетал зубами и с такой силой сжимал мои многострадальные ребра, что я испугалась, что они сейчас сломаются.
— Ремингем, — буквально выплюнул он. — Вот чего ты лезешь, а? Я тебя знаю всего ничего, а уже понял, что ты в этой провинции в каждой бочке затычка.
— Сквонатти, — в тон ему ответил Этьен, — отпусти Анику и вали на все четыре стороны, пока я добрый.
— Ты погляди! Добрый он! Поимел мою жену, так поимей сейчас хотя бы совесть и отдай ее законному супругу!
— Какая же ты мразь! — разъяренно прошипел Этьен, который как раз подошел ближе и разглядел мое припухшее лицо. — Отпусти ее немедленно, и я, так и быть, оставлю тебе твою никчемную жизнь!
В руках Сквонатти непонятно откуда появился стилет, лезвие которого он неожиданно прижал к моему горлу. Я даже дышать стала через раз — так опасно плотно оно было прижато к моей коже, а на адекватность своего недомуженька совершенно не рассчитывала.
— Только пальцем шевельни, Ремингем, и она будет мертва. Мне все равно, какие планы ты имеешь на эту стерву, но сейчас она снова станет моей женой!
Этьен застыл на месте, с ненавистью глядя на графа и его руку с клинком. А тот перехватил меня поудобнее и крепко прижал к своему телу так, что двинуться было невозможно.
— Что ты творишь, Сквонатти? Убери нож! Она ведь мать твоего ребенка! Ты подумал, что с ним будет, если с Аникой что-то случится? — попытался Этьен воззвать к его совести.
Но тот на это лишь расхохотался:
— Да у меня этих ублюдков что в Ревне, что в Трине не меньше десятка! Прикажешь за каждого переживать? — Этьен от этих слов дернулся, и граф так плотно прижал клинок, что порезал мне шею, и. я почувствовала, как кровь потекла по коже. — Стой где стоишь. И только попробуй воспользоваться магией!