Я смотрела вниз, не в силах поднять взгляд, и видела, как руки Этьена сжались в кулаки, и костяшки на них побелели от напряжения.
— Ани, поверь, я сделаю все, чтобы ваш брак посчитали расторгнутым. Все! Уже делаю, и этому гаденышу не поможет даже прибывший с ним отец.
Я от таких новостей удивилась настолько, что подняла голову, вглядываясь в каждого из мужчин. Получается, что сейчас в Бравеле собрались советники сразу трех государей, и сейчас они будут решать мою судьбу? И ладно мой отец и отец мужа. Они явно будут договариваться даже не обо мне, а о преференциях, которые получит каждое из государств, если дело закончится к обоюдному удовольствию обеих сторон. К тому же тут нужно просто подтвердить брак и заручиться поддержкой герцога Нанского. Причем мое мнение в этом вопросе учитываться не будет. Там, где затронуты интересы государства, чувства одной маленькой женщины никого не волнуют. Отец хоть и будет переживать, что я так и останусь с ненавистным ему графом Сквонатти, но он в первую очередь верный подданный короны и, если нужно, умеет задвигать свои чувства куда подальше
Но как в эту схему помещается отец Этьена? Понятно, что в данном случае он каким-то образом защищает интересы сына, но они должны быть чем-то крайне важны для него самого или его королевства, хотя одно другому не мешает. Но чем я могу быть ему интересна? Привязанность сына — не то, ради чего он пойдет на конфликт с соседними государствами. Будь я не замужем — другое дело, а так и репутация у меня уже подмочена, и официальный муж уже есть.
Перебрав в уме всевозможные варианты, я пришла к выводу, что дело, в основном, в… Лее. Непонятные оговорки Этьена и графини ясно дали понять, что им известно, кто ее мать, а способности девочки настолько уникальны, что ради них можно и хорошенько поинтриговать с другими государствами. Понятно, что союз с Ревной — тоже хорошо, но тогда неминуемо пойдет разлад с Триной, и тут еще нужно сто раз подумать, что выгодно для Аллирии. Н-да-а, как же мало я знаю о политике этих трех государств, чтобы делать какие-то однозначные выводы.
Но если считать, что немаловажную роль во всей этой интриге для герцога Бергоньен все же занимает Лея, то становится понятно, зачем Этьену было так срочно-обморочно добиваться моей официальной опеки над девочкой — он знал, что его отец сделает все, чтобы Лея осталась в их королевстве и их семье. Официально теперь ее мать я, а так просто дочку у меня не отнять, я ведь не обычная горожанка без рода и племени, а аристократка и подданная другого государства, отношения с которым портить очень невыгодно. Судя по всему, герцог вообще не хочет, чтобы кто-то знал, что в его роду, если Этьен все же сможет на мне жениться, появится такой уникальный маг, ведь сильными магами древние рода и сильны, и они делают все, чтобы эту силу увеличить.