Приседал. Подливал удобрения растениям, даже дошел до кузни, и поразмышлял, не пора ли мне браться за переплавку железа. Обманывал себя, как только мог.
Не помогло. В какой-то момент я понял, что не усну, как не пытайся.
Тут же сам для себя решил, что пара дней — все-таки перебор, несколько прошедших часов вполне достаточно, и можно двигаться дальше, расширять дыру. Если соблюдать осторожность, ничего не произойдет.
В одном я был прав — со мной ничего не произошло.
— Не посмотришь, что там? — почему в моем голосе слышалось заискивание, не пойму?
Наверное, потому что я ожидал трудности с тем, чтобы отправить светлячка по ту сторону расширенного мной отверстия. Недостаточно, чтобы пролезть, но хватит, чтобы осмотреться, увидеть, что там в глубине.
Но сложностей не возникло, просьба сработала с первого же раза. Светлячку явно не впервой лезть в подобные норы. Может, у него и газоанализатор с собой? Но как узнать.
Никакой пещеры с той стороны, на которую я надеялся, не открылось. Глухая полость, как воздушная капля размером кубов в десять, вот и все. И для кого-то она оказалась тюрьмой, и, в конце, склепом.
На полу, у стены, лежали кости. Череп явно человеческий, не животное. Да и как бы животное попало в абсолютное замкнутое пространство.
Я вздохнул, светлячок моргнул, сбившись с ритма, вместе со мной. Видимо, выразил так сочувствие.
Конечно, лучше обнаружить проход до самой поверхности, чем найти себе дополнительную работу.
Хорошо только то, что гипотезу я подтвердил. Если полазить здесь не по самым очевидным местам, я мог обнаружить и другие спрятанные гроты, проходы, и может быть, в конце концов, даже выход.
Но теперь меня ждала лишь дополнительная возня. Не мог же я оставить кости предшественника валяющимися здесь.
Я начал расширять дыру, доводить ее до размера прохода.
В костях я разбираюсь не сильно, но наверное, это была женщина. Или юноша. Все кости остались целы и не отличались особыми размерами. Скорее все же женщина.
Пришлось идти за глиняным кувшином, больше собрать останки оказалось не во что. Я осторожно складывал все, что сохранилось от шагающего, стараясь не слишком размышлять о том, какими были ее последние дни в этой конуре. Ничего хорошего.
Запертая в этой каморке, скорее всего, ей хватило одного прибытия, чтобы умереть. Воды тут не было, и продержаться несколько недель, даже если ей и хватило воздуха, без воды было нереально. Можно, конечно, придумать и другие варианты. Что она могла выпрыгивать из этого мира, и даже делала это, как только сюда попадала. Но рано или поздно ей пришлось умереть, как бы она не оттягивала такой исход.