— Вчера ты сказал, что Окума может замёрзнуть в снегах! А на деле тут до деревни рукой подать! Объяснишься?!
— Ну… так это ночью было… морозы там… ветра… — попытался оправдаться Хару, но вышло крайне неубедительно.
— Нет, Харусик! Ты просто не хотел, чтобы Окума ушёл! Я права?!
Юки упёрла руки в бока и гневно уставилась на Хару. Её спрятанные под тёплым капюшоном волчьи ушки резко встали торчком, чтобы уловить враньё в словах друга, если тот решится солгать.
Хару понял это и сразу же сдался:
— Ох, подловила, подруга. Признаю, я не хотел отпускать Окуму. И раз уж мы заговорили об этом… Может, стоит вернуться и позвать его с собой? Возможно, на празднике вы забудете свои разногласия и снова найдёте общий язык…
— Да ты с ума сошёл?! Окума убил наших друзей, а со мной творил такие мерзости, что об этом даже рассказывать стыдно!
— Это всё Тхидо виноват! Не Окума! — отрезал Хару, не желая верить в ужасающую правду.
— А хочешь, я покажу тебе один шрам? — тихо спросила Юки, в её голосе было больше холода и льда, чем во всей Северной пустоши.
— Шрам?
— Да! Он находится в основании моего прекрасного хвоста! А знаешь, как появился этот рубец?! А?! Рассказать?! Это Окума попытался оторвать мне хвост и почти сделал это! Мне было так больно! Так страшно! Разве подобное можно забыть?!
— Окума был под властью чёртового Тхидо! Только поэтому он творил зверства! Не по своей воле! Я знаю, как тяжело противостоять голосу божества! Знаю, как глубоко он может влезть в голову!
— Знаешь?! Откуда это?! — яростно фыркнула Юки, уже готовая метать громы и молнии.
— Я… я и сам был под властью Тхидо… наверное… — буркнул Хару, отведя взгляд в сторону.
— Наверное?! Как это?!
Юки недоверчиво покосилась на друга, ожидая ответа. Её лицо было хмурым, однако в изумрудных глазах ярко светилось неприкрытое любопытство. Весьма странное сочетание чувств.
Хару немного потоптался на месте и начал рассказ:
— Когда я покинул родное логово, то много скитался по свету. Но однажды я тоже услышал голос, который звал меня в Долину. Он был таким знакомым, таким властным. Я не мог сопротивляться ему…
— Ты думаешь, это был Тхидо?! — ошарашенно спросила Юки.
— Не знаю, подруга. Но этот голос заставил меня перейти через горы и преодолеть холодную пустошь. Я не чувствовал собственного тела, мысли путались, перед глазами стоял туман. Я просто шёл на зов, забыв об отдыхе, еде и сне.
— Ох, Харусик! Страсти какие!
— О, да! Даже сейчас я чувствую, как трясутся коленки, — невесело проговорил Хару.
— А что было дальше? Неужели ты тоже творил всякое зло?