Дымовая завеса держалась долго, потом начала редеть, разносимая легким ветерком. Когда воздух окончательно очистился, на траве остались только три обгоревших тряпичных комка.
— Хорошо! Очень хорошо! — Маметкул довольно кивал, потирая руки. — Сколько таких снарядов ты можешь изготовить?
— За три дня — сотню, если помощники будут, — прикинул Алексей.
— Делай полторы сотни. Нет, больше! Люди придут, сколько надо, — распорядился мурза и повернулся к своим сопровождающим. — Али, Юсуф! Приведите людей, и побольше. Что Алексей скажет — то пусть и делают.
Воины поклонились. Алексей тоже поклонился, но потом замялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Что? — заметил его колебания Маметкул.
— Высокородный мурза, — начал Алексей осторожно, — можно мне будет рассказать о своем изобретении Кутугаю? Он ведь тоже готовит воинов к походу, ему бы пригодились такие снаряды…
Лицо Маметкула мгновенно стало жестким, как маска. Он сделал шаг к Алексею, и тот невольно отступил.
— Нет, не надо, — отрезал мурза холодно. — Я сам скажу Кутугаю, когда посчитаю нужным. А ты не лезь не в свое дело. Понял?
— Понял, высокородный, — поспешно закивал Алексей.
— То-то же, — Маметкул чуть смягчился. — Ты думаешь, я глупый? Если все будут знать о твоих дымовых мешках, о них узнают и враги. Дойдет весть до Ермака, он придумает, как защититься. Казаки — народ хитрый. Нет, пусть это останется пока тайной. Другим это сейчас знать не нужно.
Алексей молча кивнул.
— И вот еще что, — добавил Маметкул, уже садясь в седло. — Если узнаю, что ты кому-то проболтался — голову сниму. И не посмотрю, что ты полезный человек. Понял?
— Понял, мурза, — Алексей поклонился.
— Вот и ладно. Работай. Я скоро вернусь, посмотрю, — Маметкул вскочил на коня и направился прочь.
Алексей проводил его усталым взглядом
Густой таежный лес надежно прятал людей от посторонних глаз. Ибрагим-бай осторожно спешился с коня и подошел к Кутугаю, который сидел на поваленном кедре, задумчиво поглаживая рукоять кинжала.
— Говори, Ибрагим, — голос Кутугая звучал глухо в лесной тишине.
Купец огляделся по сторонам, словно опасаясь невидимых соглядатаев среди мохнатых елей, и начал свой рассказ:
— Встретился я с атаманом Ермаком, как ты и велел.
Ибрагим-бай, заметно нервничая, достал из-за пазухи кожаный мешочек с водой, отпил несколько глотков и продолжил:
— Рассказал я Ермаку то, что ты велел передать. Сказал, что Маметкул, сын покойного хана Кучума, собирает большое войско. Что скоро, очень скоро, через пару недель, а может и раньше, обрушится он на Тобольский острог всей своей силой. Говорил я убедительно.