Молодая татарка принесла воду в больших кувшинах — раздавала работающим у насосов. Пили на ходу, не останавливая качку. Горло першило от дыма, глаза слезились, но останавливаться было нельзя.
— Гляди! — крикнул кто-то со стены. — Там что-то происходит!
Я побежал на стену и увидел поодаль множество загоревшихся огоньков. Это что вообще значит?
А потом огоньки побежали к нам.
— Рукава на стену! — заорал я. — Все сюда!
Тут же закричали и другие:
— Бегут! Татары бегут к стенам!
В темноте виднелась странную картину — от земляных насыпей, волнами, перебежками двигались фигуры. Они не шли строем, не неслись в атаку с криками, а именно перебегали — от одного укрытия к другому. И у многих в руках что-то тлело.
— Что за чертовщина? — выругался стоявший рядом Иван Гроза. — Штурмовать собрались?
Ермак уже был на стене, всматривался в темноту:
— Нет, не штурм это. Глядите — у них в руках горшки!
Действительно, когда первая группа татар добежала до очередного прикрытия — кучи заготовленных фашин в сотне саженей от стены — стало видно, что каждый тащит глиняную посудину. Некоторые несли по две, привязанные веревками через плечо.
— Ялангучи, — сплюнул стоявший рядом казак — вогул Алып. — Кучум опять их на смерть гонит.
Казачьи стрелы свистели со стен. Один из бегущих татар упал, горшок разбился, и смола растеклась по земле, загоревшись. Рядом с ним падали еще люди. Но остальные продолжали бежать.
Я видел, как молодой татарин, почти мальчишка, выскочил из-за габиона и побежал прямо к стене. Петлял, как заяц. Добежал почти до рва и швырнул горшок прямо в основание стены. Смола плеснула на бревна, мгновенно вспыхнув. Татарин попытался убежать обратно, но стрела все-таки настигла его.
— Пожар! — крикнул я. — Тащите рукава на стену!
Мы с казаками потащили тяжелые кожаные рукава наверх по лестницам. Внизу четверо качали насос, подавая воду с Иртыша. Первая струя ударила в горящее основание частокола, сбивая пламя, пар заклубился, но пока что огонь только расползался шире — смола растекалась между бревнами.
Новая группа татар выскочила из-за брустверов. Человек двадцать, все с горшками. Казаки открыли частый огонь. Я видел, как падали бегущие. Один татарин получил пулю в ногу, но разбил свою бомбу о стену прежде чем вторая стрела оборвала его жизнь.
— На верную смерть идут! — не выдержал молодой казак.
— Кучум им выбора не оставил, — мрачно ответил Иван Кольцо, перезаряжая арбалет. — Или к стенам на наши стрелы, или башка с плеч.
Стена горела во многих местах. Мы направляли струи воды на пламя, пламя сбивалось, но смола упорно горела. Приходилось лить воду на соседние бревна, чтобы они не занялись. Песок и земля помогали лучше, но сыпать их сверху на вертикальную стену было трудно.