Татары осторожно продвигались всё ближе, закрываясь щитами, вязанками и даже какими-то тюками, наверное, набитыми хворостом, мхом и черт их знает чем еще. При свете луны они казались просто неясными бесформенными пятнами, медленно ползущими к нашим заграждениям. Луков у них я не видел. Видимо, они планировали порубить или попилить рогатины, поэтому из оружия у них в основном топоры.
— Ждите команды! — раздался голос Мещеряка. — Пусть подойдут ближе.
Над городом снова повисла тишина. Казаки не разговаривали, а диверсанты стремились идти как можно тише (хотя зачем, непонятно). Неужели думают, что их не видят со стен?
Первая группа татар почти добралась до рогатин, когда мы начали стрелять.
Все, тишина завершилась. Теперь говорят ружья.
— Огонь! — крикнул Мещеряк, взявший на себя сейчас командование.
Раздался залп, и через секунду снизу донеслись первые крики — тяжелые ружейные пули запросто пробивали ветки и дерево. Отстреливаться татары не пробовали. Их цель была одна — скрываясь в темноте, порубить рогатины и убраться.
Пока перезаряжались ружья, был слышен звук топоров и пил — татары ломали заграждение. Наши начали стрелять еще и из луков, но не знаю, насколько результативно.
Мда, противник у нас смелый и отчаянный. Вот так лежать под огнем и пытаться срубить неподатливую древесину…
Один татарин, правда, все-таки не выдержал, попытался сбежать или перебраться на другое место, но был сбит стрелой прямо в спину и рухнул на землю, больше не двигаясь.
Расчет был, наверное, на то, что от стрел щиты и ветки защищают, а из пищалей попасть в темноте будет сложно. Но сомневаюсь, что эта тактика эффективна. Правда, днем рубить колья будет еще тяжелее. Была бы ночь потемнее… Но сегодняшняя ночь на нашей стороне, а ждать Кучум не захотел.
На стену пришел Ермак, стал рядом с Матвеем. Сделав выстрел, я подошел к ним.
— Может, вылазку? — предложил Александров.
— Нет, — подумав, ответил Ермак. — Тех, кто под стенами, все равно больше, чем нас. Быстро не справимся. И может оказаться, что это засада Кучума. Он послал их ломать рогатины еще и затем, чтоб нас выманить. Завяжемся в бою, и мигом прискачут.
Сверху было видно, что многие бревна уже попадали на землю. Сколько татар полегло при этом — непонятно, но если так будет продолжаться, скоро останемся без защитных кольев.
— Не хочется порох пушками тратить… да придется! — вздохнул Ермак. — Огонь!
И грохнули пушки. Почти залпом, почти одновременно. Грохот разорвал ночь, картечь ударила по копошащимся внизу врагам.
Оттуда раздались крики, стоны, а потом в лагере забил барабан, и татары побежали назад. Некоторые напоследок подожгли принесенный с собой хворост, но большой пользы им это принести не могло — древесина пошла на рогатины сырая, так просто она не сгорит. А обуглившись, станет еще прочнее.