— Аня! Какие способности у Котовой? Что она показывала из своих умений на занятиях?
— Катя верно сказала, она водная волшебница, ничего особенного. Хотя она как и ты не раз повторяла, что водная стихия отнюдь не слабая. Просто не наносит столь очевидных повреждений, как большинство других стихий. Однако с ее помощью можно добиться и большего, например, создавая иллюзии…
— Вот оно! Она при тебе их использовала? Хороша в этом?
— Ну да… А чего ты так завелся?
Я вдруг вспомнил, что обещал ректору не выдавать его тайну, а тут рассуждаю спокойно при свидетелях… Да еще и Катино внимание обратил на такую деталь… Блин! Но с другой стороны, скрывать от девочки то, что она видит собственными глазами, тоже затея сомнительная. Но все же сам я выдавать чужой секрет до конца не стану. А если догадаются, то попрошу об этом молчать.
— Просто удивился. Ты не рассказывала раньше про иллюзии. Спасибо! Позволь я ненадолго займу ведущую роль?
Я вел Катю сквозь толпу, держа за руку, а второй рукой помогал себе сохранить баланс на дурацких каблуках, в то время как глазами искал друзей. И наконец нашел!
Мы остановились рядом с небольшой площадкой, отведенной для танцев, чтобы подивиться неожиданному зрелищу. Ванька кружился в танце со смущенной Таней. Я подозревал, что сама девушка совсем не против, но вот только она столь стеснительная, что увидеть ее в центре танцпола было совершенно нетипично. Все-таки обаяние блондина не знает границ.
И лишний тому пример развернулся на наших глазах. Когда песня закончилась, и Таня с Ванькой остановились, девушка заметила, что на нее смотрят и машут улыбающиеся родители. Для Тихони это стало последней каплей, и она попыталась выбраться из объятий блондина, показывая ему в сторону родителей и краснея. Но парень все понял по-своему…
Девушку он отпустил, вот только после этого пошел прямо к ее родителям и вытащил потанцевать ее маму! Ох, давно я так не смеялся, глядя на Таню, совсем растерявшуюся от такого поворота! Но затем вспомнил, зачем, собственно, вообще разыскивал ребят.
Я коснулся Кати и, перекрикивая музыку, попросил ее внимательно посмотреть на Таню, намекая, конечно, на магическую ауру.
Девочка просьбу выполнила, и сначала выглядела немного растерянной, но затем вдруг изменилась в лице.
— Она не просто черная! На ней тоже есть радужные разводы! Их хуже видно из-за тьмы, но они есть! Мне пришлось усилить зрение, чтобы разглядеть…
— Так я и знала! — обрадовался я вслух, испытав одно из любимых чувств, когда очередная моя смелая и не слишком обоснованная догадка оказывалась в итоге верна.