Человек кивнул.
— Так и есть, он умный, не покупает готовые бочки, покупает сырьё по отдельности.
Касьян прошёлся по комнате, его лицо было красным от гнева.
— Мальчишка думает, что он хитрее меня, думает, что может разбить процесс на части.
Он повернулся к человеку.
— Где он сейчас?
— Шёл к окраине, к часовне, наверное, к Прошке.
Касьян кивнул.
— Иди за ним, следи, но не трогай. Я хочу знать, что он скажет Прошке, хочу знать всю его игру.
Человек кивнул и вышел.
Касьян остался один, стоя у окна, глядя на улицу.
Мальчишка Заречного умён.
Слишком умён.
Он обходит меня, используя формальности.
Но я найду способ остановить его.
Савва хочет, чтобы я поймал его на Ярмарке, но, может быть, мне не нужно ждать так долго.
Может быть, я могу действовать сейчас.
Он повернулся к столу, взял лист бумаги, на котором были записаны счета кузнеца.
Счета.
Кузнец ведёт учёт всех заказов.
Если мальчишка заказал железо, это записано.
И я могу использовать это.
Касьян усмехнулся, складывая лист.
Пусть мальчишка думает, что он выиграл.
Но игра только начинается.
Колодец у часовни стоял на окраине Слободы, там, где дома кончались и начиналось поле, заросшее бурьяном.
Я помнил это место — здесь я впервые встретил Прошку Бондаря, когда искал способ сделать бочки для Тихона, и здесь же Прошка отказал мне, боясь Касьяна.
Но тогда я предлагал ему работать напрямую.
Теперь я предлагаю другое.
Я подошёл к колодцу и увидел его — Прошку, сидящего на краю сруба, смотрящего на дорогу.
Он был невысоким, жилистым мужиком лет сорока, с рыжей бородой и умными, осторожными глазами.
Когда он увидел меня, выражение его лица не изменилось, но я заметил, как он напрягся, как рука его инстинктивно дёрнулась к поясу, где висел нож.
— Заречный, — сказал он хрипло, выпуская дым. — Ты опять?
Я остановился в нескольких шагах от него, держа руки на виду.
— Опять, — ответил я спокойно. — Но на этот раз с другим предложением.
Прошка усмехнулся, качая головой.
— Я уже говорил тебе: я не могу работать на монастырь, Касьян убьёт меня, если узнает.
Я кивнул.
— Помню, и я не прошу тебя работать на монастырь, Прошка. Я прошу тебя работать у монастыря, это разница.
Прошка нахмурился.
— Объясни.
Я подошёл ближе, присел на корточки рядом с ним, взял палку и начал чертить на земле схему — три прямоугольника, соединённые стрелками.
— Касьян контролирует готовую бочку, правильно? — спросил я, указывая на последний прямоугольник. — Ты делаешь бочку, продаёшь её, он берёт с тебя долю.
Прошка кивнул медленно.
— Правильно.
— Но бочка делается в три этапа, — продолжил я, указывая на схему. — Столяр делает клёпки и донья, кузнец делает обручи, ты собираешь всё вместе, верно?