Каратаев кивнул, давая понять, что поручение выполнено.
— Парвус достаточно часто посещает пивной бар, живёт рядом. Любит вкусно поесть и выпить, всегда заказывает в баре отдельный кабинет. Вот там мы с ним и поговорим, оденьтесь поприличней, чтобы нас пропустил в бар. Фрол Матвеевич, за тобой слежка, присмотри за господином Парвусом, чтобы он куда-нибудь не сбежал, — озвучил предложение Мазуров.
Через два дня трое сотрудников Канцелярии подошли к одному из Лондонских баров. Их встретил четвёртый.
— Парвус в баре, снял отдельный кабинет, народу немного, — доложил Фрол Агеев.
— Присмотри за улицей, а мы в бар, — распорядился Мазуров, обращаясь к Фролу.
Троица вошли в бар и сразу проследовали в отдельный кабинет, где наслаждался пищей господин Парвус, а при рождении его назвали Израиль Лазаревич Гельфанд. Метрдотель хотел было возмутиться, но Мазуров сунул ему в карман двадцать фунтов. Метрдотель бара сразу потерял интерес к гостям. Троица вошли в отдельный кабинет бара. Парвус чрезвычайно удивлённый уставился на них, гости по-хозяйски расселись рядом со столом.
— Не надо так пучить глаза, Александр Львович. Мы к вам по делу. Не так давно один важный и влиятельный господин заключил с вами сделку, даже хорошо за это заплатил. Но вы никак не предпринимаете активных действий, это очень нехорошо, — начал говорить Мазуров, даже не пытаясь представиться.
— Как это ничего не делаю? Создана ИРА [63] Ирландии.
, сейчас идёт подготовка к стачке протеста в портах Великобритании, — начал говорить Парвус.
Мазуров ухмыльнулся, посмотрел на Каратаева, тот положил перед Парвусом длинный свёрток.
— Того, что вы делаете мало. Здесь, в свёртке, лежит винтовка. Найдёте хорошего стрелка из ирландцев, он сделает результативный выстрел. Умереть от пули должен кто-то из видных политических деятелей. Если это будет премьер-министр, вы получите премию. Хочу предупредить вас, что не надо пускать в голову ненужные мысли, типа побега или ещё чего-то подобного. Мы вас обязательно найдём и накажем, даже не сомневайтесь, — сообщил Мазуров своему собеседнику.
— Предлагаю отрезать ему ноги и руки, заодно отрезать язык, уши и нос. Лондонские бродяги с удовольствием его возьмут в свою компанию, просить милостыню. У меня есть медицинская пила для ампутации конечностей, давно хотел опробовать её в деле, — равнодушно произнёс Ефим Агеев.
После слов этого странного мужика, Александру Парвусу вдруг резко захотелось в туалет по-маленькому, но он пока сдерживался.
— У вас неделя на исполнение нашей просьбы. И ещё один вопрос. Что там с Володей Ульяновым, он принял решение совершать революцию в Европе? — спросил Мазуров, будто только что не говорили об ампутации конечностей.