— Третья скамейка от входа, читает газету, — негромко произнёс Мазуров и бросил шиллинг перед бродягой.
Городской обыватель двинулся дальше, удаляясь от городского парка. Бродяга, а это был Ефим Агеев, громко рыгнул, издал неприличный звук задним местом, крякнул и поднялся на ноги, не забыв подобрать шиллинг. Через несколько минут горбун приблизился к скамейке, где сидел вполне приличный господин и читал свежую газету. Горбун споткнулся и повалился прямо на господина, сидящего на скамейке, ухватив того за шею. Господин вскрикнул от испуга и попытался вырваться, что-то укололо его в шею.
— Чёрт бы тебя побрал пьянчуга, чтоб ты сгорел в аду, — выругался господин, наконец-то вырвавшись от горбуна.
— Дай шиллинг, мне нужно срочно опохмелиться, в горле всё горит, — попросил горбун, состроив жалобное выражение лица.
При этом из рта горбуна шел смрадный запах алкоголя, чеснока и ещё чего-то. От такого аромата приличный господин даже испытал позыв рвоты.
— Провались ты в ад, пьянь. Иди отсюда, пока я не обратился к полисмену, — выругался господин.
Горбун спорить не стал и побрёл дальше, время от времени покачиваясь от похмельного синдрома. Господин встал со скамейки, ещё раз выругался. А это был никто иной, как Чернов Виктор Михайлович. Чернов покинул парк, он успел добраться до местного бара, где хотел выпить пива и чем-нибудь перекусить. Прямо в баре у него случился сердечный приступ. Умер Виктор Михайлович Чернов до того, как появился доктор. Вечером этого же дня, в одной из арендованных квартир встретились четверо мужчин. Никто не знал, что эти четверо сотрудники Канцелярии поручений Её Императорского Величества.
— Как у вас прошло в Женеве, сделали чисто? — спросил подпоручик Мазуров.
— Сработал Иван Каратаев, но сделал чисто, — ответил Фрол Агеев.
— Хорошо. Чернова мы тоже убрали чисто. Пока вы прохлаждались в Швейцарии, я выследил Александра Парвуса. В своё время наш шеф заплатил ему неприличную сумму денег, чтобы он начал организацию ирландцев на террористические действия. А воз и ныне там, не торопиться пламенный революционер отработать деньги. Несколько глупых выступлений ирландцев, да пару раз порезали в подворотне несколько полисменов. Его Светлость не любит, когда деньги не отрабатывают, — начал объяснять следующую задачу Мазуров.
— Давай отрежем ему мизинец, палец-то всё равно бесполезный. Будет напоминание, что с нами шутить нельзя, — равнодушно предложил Ефим Агеев.
Подпоручик Мазуров только ухмыльнулся на предложение Ефима, но комментировать его не стал.
— Иван Данилович, ты купил винтовку «Манлихер» в оружейном магазине? — обратился Мазуров к Каратаеву.