На дне ямы копошились зараженные. Они истошно урчали и рвали друг друга на куски. Точнее один самый крупный убивал всех остальных. Просто мясорубка. Вся нижняя часть была испещрена следами когтей.
Может, будь там одна более менее развитая тварь, то до нее рано или поздно дошло, как можно выбраться. Вспомнить хотя бы моего самого первого элитника. Его вообще не смущал отвесный склон горы. Мутантов там набилось десятка полтора, и они не давали друг другу подумать.
Подозреваю, что за два дня их там побывало куда больше. Просто каждый раз выживал один из них и подъедал всех остальных. Пока в яму не падал новый. Прям бесконечная битва. Хоть камеру ставь и прямую трансляцию запускай прямиков в Цитадель.
Кстати, а это мысль. Конечно, прямой эфир, невозможен, но вот смонтировать пару фильмов и потом продавать в городе вполне реально. Много, конечно не заработаешь, но хоть какой-то лишний приработок. Споран горошину бережет, и все такое. Надо будет озадачить этим Салагу.
— Давай туда парочку гранат закинем? — предложил он.
— Слышь, гренадер, они так-то денег стоят и не малых, — сказал я. — Если ты можешь позволить себе такое транжирство, милости просим, от представления никто из здесь присутствующих не откажется, а я все еще вам с Воронцовым торчу херову гору бабла. Поэтому предпочту воздержаться.
— Ну и ладно, — махнул он рукой.
Мы оттащили подальше тела тех тварей, что остались на поверхности. Потом прождали еще около получаса, пока в живых внизу не осталась лишь парочка мутантов. Воронцов несколькими меткими выстрелами из Винтореза упокоил их обоих.
— Как доставать будешь? — спросил Зацеп.
— Будем, — поправил я его. — Ваша команда спускается вниз, вскрывает все споровые мешки, а наша вас страхует.
Мужики заржали.
— Я так понимаю, у нас на базе теперь две машины стоять будут, — подыграл мне Танк и по-хозяйки хлопнул по капоту рейд-мобиля коллег.
Идея как вытащить тела тварей оттуда у меня была. Только вот испытаний она еще не проходила. Воронцов отвязал от крыши Бурлака приспособление. Танк принял его и положили на край ямы.
— И как это называется? — спросил Круглый.
— Зацеп, — ответил я.
— Что? — обернулся на голос Зацеп.
— Да ничего. Херня говорю эта, — я пнул железку носком ботинка. — Зацеп называется.
— А-а-а-а, — протянул он.
Конструкция представляла из себя тяжелые гигантские вилы с загнутыми концами. Я привязал к ней лебедку от рейд-мобиля. Обошел яму по кругу и спустил железяку.
— Тяни! — крикнул я.
Малой включил лебедку. Она начала постепенно подтягивать веревку. Зацеп сгреб несколько тел. По дороге он то терял их, то цеплял новые. По итогу наверх удалось вытащить одного единственного пустыша.