Мальчишки одеты в школьную форму, с портфелями на плечах. Нахохлились и явно не собираются отступать. На лицах у них чуть ли не боевая готовность.
– Тетя Вера, мы – не уйдем! – категорически и хором.
А я, оглядывая их решительные лица, лишь киваю, не находя, что возразить.
Вот только что мне со всем этим делать?
Придется как-то решать этот вопрос… В первую очередь – с родителями и с директором.
Рустам
Я просыпаюсь от жуткой жажды.
Пить хочется адски!
– Воды… – шепчу онемевшими губами.
И откуда-то издалека слышу, что пить мне пока что нельзя.
А я такой жажды в жизни еще никогда не испытывал.. В горле настолько сухо, что даже вязкую слюну сглотнуть не получается.
Хотя я и сглатывать-то как будто разучился.
Тело моё будто подвешено где-то в замыленном пространстве.
Ни черта не чувствую…
С трудом поднимаю тяжелые веки, и первое, что вижу перед глазами – яркий, белый свет.
Сука!
Да мне ж туда нельзя…
У меня Вера, дети, Псих, интернат теперь!
Посылаю этот чертов свет на три буквы и, отведя душу, снова вырубаюсь.
А когда просыпаюсь во второй раз, мне уже подносят воду. Медленно, будто снова учась пить, тяну её через трубку, но получается сделать лишь пару крохотных глотков и стакан убирают у меня из под носа.
Мне мало!
Хватает лишь на то, чтобы попросту не подохнуть от этой жажды…
Разлепляя глаза, снова оглядываюсь по сторонам.
Вначале опять хочу послать чертов свет на хрен, но теперь, приглядевшись, уже понимаю, что это – всего лишь, сука, лампочка, а не свет в конце тоннеля.
– Ну! С возвращением, Танк! – звучит совсем рядом голос Тимура.
– Ногу…отхерачил мне? – спрашиваю сипло.
И морщусь, пытаясь предугадать ответ и почувствовать свою бедовую конечность.
Никаких ощущений…
Прищуриваясь, смотрю, как Тимур ставит напротив кровати стул. Садится рядом. Усмехается, собака…
– Ту ногу, которая в матче с Португалией гол на последней секунде забила? Это ж почти святотатство, дружище!
Выдыхаю, качая головой.
«Спасибо» – пытаюсь сказать, но звука почти нет.
Мне кажется, что я просто шевелю губами. Однако Тимур меня слышит, и кивает, хлопая по плечу.
– Ты молодцом. Опухоль удалили. Попотели, но сделали все, как надо. Теперь только долгая и тяжелая реабилитация.
Устало опускаю веки.
– Справ-люсь – выдавливаю хрипло.
– Да куда ж ты денешься теперь вообще? У тебя там такая группа поддержки собралась. Впустить их не могу, но имей это ввиду.
Снова открываю глаза.
Шевелю губами, пытаясь задать вопрос, но Тимур мне уже отвечает.
– Пацаны твои со школы сбежали. Мой, кстати, тоже. Их этот – щелкает пальцами – Смолин, во! На кипиш подговорил. Представляешь? Выхожу я, значит, чтобы о результатах объявить, а они с моим администратором воюют.