— Так просто? — удивилась Арайя.
— Быть частью славного рода — это наследовать мудрость предков, накопленную за прошлые поколения. А истинная мудрость всегда проста.
Арайя дёрнула конец верёвочной лестницы, по которой поднимался Водоносик, и крикнула:
— Эй, парень. Что написано на борту того акраба?
— Читать не умеешь? — буркнул Водоносик и пополз ещё быстрее.
— Но…
Арайя изумилась строптивости образа из «Пророческого Сна»! Разве так бывает? Ведь это её сон, и все его образы подчинены её воле! Она запаниковала. Снова дёрнула лестницу и потребовала:
— Немедленно прочитай, что там написано.
— Свали в грязь, дура.
На этом сон оборвался, Арайя снова уснула, потеряв осознанность.
Если бы кто-то сейчас заглянул под её маску, то увидел бы, что девушка спала с выражением возмущённого изумления на лице.
Второй день хождения прошёл, как и первый.
Только теперь Арайя смотрела на сильные руки и красивые плечи Водоносика, строгавшего левую стенку для малого долбяка, со злостью. Будто парень виноват, что его образ в её «Пророческом Сне» отказался выполнять требования прорицательницы. Да ещё и в грязь послал.
Арайя не знала, что делать, когда образы «Пророческого Сна» не повиновались прорицателю. И отец, и учителя Дома Опыта уверяли, что все образы сна будут под её властью. Иначе и не могло быть. Правда, Внутренний Голос напомнил, что поведение образов сна могло быть испорчено плохо наведённым озарением. Но в это Арайя отказывалась поверить: «Третий Глаз» и «Пророческий Сон» не могли быть плохими— у неё достаточно толщины линий. Их, конечно, было впритык, но достаточно для двух озарений за ночь. Да и сами озарения она научилась применять, не подвергая себя их побочным действиям.
Нет, причина строптивости образа Водоносика не в ней. И, быть может, не в Водоносике.
Ей хотелось поскорее закончить хождение и пересказать странное событие сна Гуро Каалману, чтобы получить совет. А пока уняла свою злость к вонючему простолюдину, строгавшему свой уродский долбяк. Вообще подавила все чувства, включая любование красотой его плеч. Особенно это.
Она проследила, как пятеро резчиков собрали наконец малый долбяк. Без узоров, заставлявших его звучать, он выглядел несуразным сооружением из дерева. Но учитель постучал ударной палочкой по плотно пригнанным частям недоделанного инструмента и остался доволен — звучал он громко и душераздирающе.
Остаток второго дня Водоносик точно так же сидел в своей комнате и строгал какие-то кувшины для неизвестного заказчика. Повторив вчерашние действия, он улёгся спать.
Арайя весь день думала, как быть со вторым «Пророческим Сном»? Смотреть ли будущее Водоносика, или снова попытаться проникнуть в прошлое, в котором его образ вёл себя неожиданно строптиво?