— Майор Ларионов, — переключился комбат на следующего комроты. — Твоя задача…
Лейтенант Варенцов слушал вполуха, потому что больше всего его занимало предстоящее контрнаступление.
Американцы точно ждут чего-то такого, но у них нарастающий дефицит боеприпасов даже к личному оружию, не говоря уже об артиллерии.
Они практически не бьют в ответ на артобстрелы, хотя могли бы прекрасно повыбивать иракские батареи, ведь у них есть радиотехническое превосходство, что позволяет выигрывать в контрбатарейной борьбе. Но они этого не делают, а это значит, что берегут снаряды для чего-то более важного.
Отражение контрнаступления — это что-то гораздо более важное, чем уничтожение нескольких батарей.
Когда инструктаж был окончен, комбат отпустил всех офицеров, за исключением командиров рот.
Варенцов сел на пустые ящики из-под артиллерийских мин калибра 120 миллиметров и закурил.
В небе снова пролетели реактивные снаряды — у Иракской армии нет дефицита ни в чём, кроме авиационной поддержки, поэтому снаряды и ракеты она не экономит.
— Угостишь сигаретой? — спросил подошедший к Ивану старший лейтенант Тавхелидзе.
— Угощайся, — ответил протянувший ему пачку Варенцов.
— Надеюсь, дадут побольше «Шмелей»… — произнёс прикуривший от спички Георгий Тавхелидзе. — Пиндосы их очень не любят.
Иван тоже подумал, что было бы очень неплохо получить с десяток «Шмелей» на свой взвод, но дадут, максимум, штуки две-три.
Во время боёв на улицах Басры, «Шайтан-трубы» подтвердили свою заслуженную репутацию и унесли немало жизней американских морпехов.
— Оцени, — попросил старлей и вытащил из ножен британский штык-нож L3A1.
Такие очень непросто добыть, потому что британцев сравнительно мало и воюют они менее активно.
У Ивана в рюкзаке лежит трофейный штык-нож М9, но такими тут никого не удивишь…
— Неплохо, — равнодушным тоном произнёс он и затянулся сигаретой.
Он боялся, что придётся, в конце концов, переходить на местный табак, но оказалось, что за рубли тут можно купить советские марки сигарет.
Его любимые, «Ростов», тут тоже продаются. Пусть на пачках арабская вязь, но табак, по ощущениям, советский — он меньше дерёт горло и вообще, субъективно, лучше. Поэтому совсем неудивительно, что местные солдаты предпочитают курить либо иранские, либо советские сигареты. Первые — контрабанда, за которую может прилететь, а вторые — дороговато.
— Повезло вам — «пилку» дают в усилок, — произнёс старлей.
— Но зато участок — полное говно, — возразил Варенцов. — Аэропорт — это хреново…
Аэропорт — это множество искусственных укрытий, на которые надо наступать по чистому полю. Всё это уже густо обработано артиллерией, но хорошего всё равно очень мало.