— Это не Рим. Вы ведь говорите не о нем.
— Нет.
— И это не Афон.
— Нет.
— Тогда что?
Духовник медленно перекрестился.
— Мы все в руках Господа нашего. И я, и вы, и каждый из братьев на Афоне, и жители Города, и тот, кого Бог не спешит останавливать…
Лукас вышел в коридор с ощущением, будто пол под ним стал мягким. Император по-прежнему казался ему одиночкой. Но теперь одиночество Константина выглядело не слабостью. А знаком чего-то куда более опасного.
— Silentium ethasta, sub nocte etcastra, Carcharodon astra. — медленно проговорил он. Буквально по слогам. — Кархарадон. Охота началась. И первый удар оказался страшен.
— Говорят, — донесся из-за его спины голос духовника, — акулы чуют страх. Будто им нравится пожирать только тех, кто боится.
— Я его не боюсь. — хрипло ответил мегадука.
— Конечно, — покладисто согласился духовник. — Это похвально. Мой вам совет — подумайте над тем, зачем к нему приезжал тот жизнерадостный генуэзец и почему он ушел от него такой довольный. Говорят, что он светился словно начищенный дукат.
— Я… я подумаю…
Лукас вышел на свежий воздух, хотя и тут ему казалось, будто душно и у него перехватывало дыхание.
Ситуация складывалась скверной.
Очень скверной.
Афон не перешел на сторону императора. Нет. Он просто самоустранился, чтобы не спровоцировать толпу. И не потерять моральную легитимность. Защищать тех, когда уже открыто называли грабителями, кровопийцами и предателями он не решился.
Лукас стоял в полной растерянности.
Впервые за многие годы он не понимал, что происходит. В его глазах Константин был симулякром… он не имел своей власти. Ни денег, ни войск, ни влиятельных людей, которые его поддерживают.
— Кто за ним стоит? — прошептал Лукас. — Неужели Рим? Тогда почему Афон изменил свою позицию? Там… там же были еще какие-то слова на латыни… что же он такое сказал им?
Ответа не последовало.
Да его никто и не слышал…
Вечерело.
Константин стоял на внутренней стене Влахерн и смотрел на Город.
Небо было хорошим. Пасмурным. Оно должно было «притушить» луну. Сильную, большую и яркую — она уже проступала на темнеющем небе.
За воротами дворцового комплекса наблюдали. В этом император не сомневался. И сейчас развлекался тем, что пытался их всех приметить.
Каждый день получалось по-разному.
Вряд ли все интересанты забывали выставлять своих людей ежедневно. Тем более что приглядывать за воротами могли и местные. Вон тот мастеровой, например, который сидел под навесом весь день и возился…
— Государь, — произнес Иоанн подходя.
— Все готово?
— Да.
— Хорошо. Ступай.