— И ты решил убить повстанцев, — прошептала я, смотря на безжизненное тело Надин и повернув голову к бездыханному Огону.
— Да, — кивнул самодовольный мужчина. — Не без помощи Харуна и Олафура, конечно же, — отсалютовал Тарун двум нагам.
— Но… но… — я только сейчас заметила в углу королевского стража. Его лицо немного поблекло в моей памяти, но это однозначно был он.
— Ох, все тебе надо объяснять, Изи, — неодобрительно покачал он головой, но все же продолжил: — Ну так и быть и это расскажу, — сделал он мне одолжение. — Харуна я устроил на работу несколько лет назад в королевскую стражу, а точнее прям пред тем, как поселиться в отеле. Он мне был должен, если можно так сказать. А Олафура я спас от неминуемой смерти. Он ведь повстанец, если ты не забыла. Подкупил должностью и вот он — мой верный слуга, будущий визирь сего государства.
— Это ты подал сигнал для солдат королевской армии тогда, — вспомнила я.
— Ну конечно же я, однако не своими руками. Стефано действительно выпустил светлячков сам, ведь это я его надоумил таким образом впечатлить ту глупышку, Мадженту.
— А если бы он не умер и рассказал остальным?
— Он уже был мертв, как только я ему предложил это сделать.
— Что?
— Как ты не понимаешь, женщина?! Я убил Стефано во время этой заварушки. Ну все естественно подумали, что это были солдаты короля.
— А Вий? — не унималась я.
— А этот тип догадывался, что что-то не чисто со мной и мне тоже пришлось его убрать. Никто и не догадался, что в тот вечер он выпил яд и у него двоилось в глазах во время боя, — как ни в чем не бывало разбрасывался принц-король словами.
— Так ты всех мог просто-напросто отравить, — больная голова не могла разобраться во всех манипуляциях нага.
— А как же тогда я узнаю, кто из повстанцев живет рядом с дворцом, глупышка?
— А где они сейчас? — действительно, ведь уже давно не слышно грохота снаружи.
— Убиты, естественно! — хлопнул в ладоши Тарун. — Я расправился с врагами, получил трон. Осталось дело за тобой.
Тарун пошел ко мне на встречу, а я… не могла и шага сделать назад, не спотыкнувшись за очередной труп.
— Убьешь меня? — предположила я, учитывая сколько всего я узнала на него.
Тарун раскатисто расхохотался. Звук этот, наполненный каким-то диким, необузданным весельем, эхом отдавался в затхлом воздухе тронного зала. Не будь он злодеем, архитектором всего моего кошмара, я бы, наверное, сказала, что это самое чистое и искреннее проявление его эмоций. В его смехе не было ни тени притворства, только торжество.
— Конечно же, нет, — и его взгляд стал таким же нежным, как он смотрел на меня во время всех наших самых романтичных моментов, когда я таяла как лед на солнце, от одной его только улыбки.