— Он меня бесит. Скажи ему! — Продолжает игнорировать старика магичка.
— Я в нее верю, она сама справится. — Киваю я.
— Это… неразумно. Разве вы не хотели бы… Чтобы ваш придворный маг стал сильнее? Я не каждому предлагаю наставничество. Далеко не каждому.
Я чуть прищуриваюсь, значит магистр тоже в курсе о моем происхождении и даже не стесняется намеков. Пускай.
— Во-первых, у меня нет двора. Во-вторых, она не вещь и не слуга. Она сама решает, чему хочет учиться, а чему нет.
Ответ вводит его в замешательство, он рассеянно взмахивает палкой, чуть не задев одну из труб.
— Но… Это бесценные знания, которые никак не получить иначе! Особенно теперь, когда множество архивов уничтожено. Большинство знаний Содружества о магии огня осталось лишь в моей голове… Разве вы не понимаете их ценность?
— Я уже и так получила столько знаний, что переварить не могу, так что пусть старикашка уже приткнется. — Шипит девушка, поглядывая одним глазом в иллюминатор на полу.
Городская стена была уже близко, а по вспышкам и мелкой тряске корпуса даже внутри гондолы ощущалось, что снаружи идет бой.
— Хорошо. Говорите, что не нуждаетесь в моих знаниях? Видимо, вы возомнили себя равной магистру, едва начав изучать ступень архимага? Что ж. Я чувствую на обшивке вашей летающий штуки — аномальное тепло. Что-то теплое прижимается к железу и нагревает его, тридцать с небольшим градусов. Возможно — шпион, возможно — убийца. А как вы его не заметили, юная леди? Может вам всё же еще есть чему учиться?
— В отличие от вас я управляю температурой всего корабля!
— Пфф, я мог бы делать это с закрытыми глазами и при этом…
— Где он? — Перебиваю я старика, и тот тычет посохом в стену.
Шаг вперед. Касаюсь холодного металла и заставляю его расступиться, словно створки раковины. На пол тут же падает человек в слегка истлевших одеждах стражника. Вроде бы без оружия. На всякий случай я выглядываю в проем. Поток ветра тут же свистит в ушах, так что вряд ли он что-то слышал. Зато нахожу остатки строп, за которые цеплялся шпион. Придется дать экипажу взбучку за то, что проворонили зайца.
Взмахом руки завариваю проем и ногой переворачиваю зайца. Тот таращит явно расширенные зрачки и отползает, пока не упирается в стойку с телефонной линией.
— Кто такой и что забыл на моем дирижабле? Отвечай!
Простой вопрос приводит его в полное недоумение. Он хмурится, будто пытаясь вспомнить, да и в целом ведет себя малость неадекватно.
— Я… Я? Я… Ветеран. Лоуренц.
— И какого дьявола ты прицепился к моему дирижаблю?
— Я… сражался.