— Если принять твою логику, то Мамонову Захарьина тоже нужна для постельных утех, — присев на краешек кресла, огрызнулся Виктор. Даже не заметил, что повторил слова брата, только слегка изменив смысл. Говорить о желании молодого наглеца жениться на этой самой Захарьиной не решился, иначе бы картина для отца стала совершенно ясной.
— Если бы ты вникал в дела семьи, помогал Егору, да хотя бы показывал своим видом, что тебе небезразлична репутация Лукомских, то давно мог понять: княжича Мамонова очень умело вводят в аристократическое общество, а заодно приучают все Семьи к мысли, что скоро появится новый княжеский Род. Это не игрушки, сын, а новая реальность, в которой твои конфликты могут привести к серьёзным последствиям, — Павел Иванович внимательно поглядел на Виктора, пытаясь понять, насколько доходчиво объяснил ситуацию.
— Так что мне делать? Прикажешь встать на колени перед Мамоновым и попросить прощения?
— Болван, — вздохнул старший Лукомский, и негромко произнёс: — Герасим!
Целитель словно всё это время стоял под дверь и ждал, когда его позовут. Он тут же появился в кабинете.
— Слушаю, Павел Иванович!
— Объясни моему дорогому сыночку, чем грозит блокировка каналов, — князь взял в руки «Литературный альманах» и зашуршал страницами, будто потеряв интерес к происходящему.
— Если её не снять, то через несколько дней начнётся выжигание искры, — Целитель не собирался щадить чувства побледневшего Виктора. — Магической энергии нужен выход, но за его неимением она начнёт воздействовать на ядро. Сначала начнутся лёгкие боли, которые я ещё смогу нейтрализовать, но более сильные спазмы невозможно будет купировать. Дар вынужден будет сжирать своего носителя. Проблема ведь в том, что я толком не знаю, какое воздействие применено. Блокирующее или антимагическое. Если второе… Это ещё хуже. Я попробовал снять блокировку, но у меня ничего не получилось.
— Хочешь сказать, над Витей пошутил негатор? — Лукомский поверх газеты взглянул на Герасима.
— Из всех, с кем Виктор Павлович встречался, я подозреваю только княжича Мамонова, но лишь по косвенным данным.
— Да, слухи о его неприятном для окружающих Даре давно ходят, — князь снова отложил газету. — Воевать с «золотым тойоном» и Мстиславскими из-за твоего скверного характера я не собираюсь, сын. Себе дороже выйдет. Поэтому ты завтра назначаешь Андрею Мамонову встречу и просишь его снять блокировку. Нормально просишь, по-человечески, как будто осознал свою неправоту. А не через зубы. Что ты смотришь так? Я не шучу…
— Герасим, ты на самом деле ничего сделать не можешь? — Виктор не привык стоять в позе просящего, и тем более упрашивать оперившегося юнца вернуть Дар было не в его характере.