— Лида, у тебя кольцо «играет», — вдруг сказал Игорь, глядя на волнующуюся сестру.
И в самом деле, элементали в кольце Великой княжны забегали по кругу, словно трудолюбивые муравьи, отчего золото приобрело красный оттенок.
— Как красиво, — цесаревна улыбнулась ободряюще.
Я глубоко вздохнул, как будто готовился нырнуть в ледяную глубину. Вроде бы пора привыкнуть, уже не первый раз!
— Уважаемые Юрий Иванович и Алёна Николаевна! — голос мой не дрожал, сам я держался спокойно, загнав волнение внутрь. — Когда в Лужниках я проиграл бой пилоту с амбициозным прозвищем «Пустынный Барс», то не мог поверить, что проиграл девушке, да ещё и очень красивой. Но в тот момент меня больше волновало, почему я потерпел поражение, которого априори не должно было быть…
Цесаревич с улыбкой кивнул, поняв, на что я намекаю.
— Богиня Макошь любит сплетать нити судьбы самым непредсказуемым способом, — продолжил я. — Вот и для меня она сплела причудливый узор. Я даже не предполагал, что Лидия Юрьевна станет не только моим партнёром по боям в экзоскелетах, но и верным другом. Пусть нашу судьбу в какой-то мере решили старшее поколение Мстиславских и Мамоновых, но я совершенно не жалею об этом. Да, были моменты, когда у меня возникали мучительные сомнения по поводу нашего с Лидой будущего. Говорю это откровенно, чтобы не возникало иллюзий, что всё шло гладко. Однако окончательный выбор я сделал некоторое время назад, и полностью уверен в своём решении. Поэтому теперь, здесь, в этом доме хочу просить руки вашей дочери. Обещаю сделать всё возможное, чтобы Лида была счастлива со мной.
Последняя фраза откровенно намекала на то, что в нашей будущей семье приоритета я не дам никому. Для меня все равны, хоть Мстиславская, хоть Инглинг с Голицыной и Захарьиной. И чтобы потом не было никаких обид, слёз и жалоб папе с мамой, что «Мамонов меня не замечает и не любит». К моему облегчению, цесаревич едва заметно кивнул, поняв смысл сказанного. Алёна Николаевна, кажется, не обратила на это внимание, с повлажневшими глазами глядя на зарумянившуюся дочь.
Когда я замолчал, ожидая положительного слова хозяина дома (об отказе даже и речи быть не могло, иначе незачем было затевать альянсы, плотную опеку старших, нечестную игру с Ниной Захарьиной), цесаревна поглядела на мужа. Мне показалось, что она всё ещё колеблется, как и Сиггрид. Это понятно: матери беспокоятся о своих дочерях куда сильнее, и на каком-то глубинном уровне ощущают тревогу. Они подспудно ждали от антимагии жутких последствий, и хотелось воскликнуть, что не стоит так волноваться! Но — нельзя. Император и король Харальд ждут от меня наследников с анти-Даром, вот и пусть продолжают ждать, мучиться, строить гипотезы. А я тихой сапой продолжу укреплять антимагию девчат. Когда результаты подобной перенастройки ядра будут гарантированно стабильны, вот тогда можно частично раскрыться перед правителями и Брюсом.