— Мы считаем, что добычу с орды следует разделить между всеми посёлками, оказавшимися под угрозой удара. И я уполномочен предложить вам добровольно поделиться незаконно присвоенными богатствами, — скороговоркой выпалил Мыло и уставился на собеседника.
— Мужик, ты дурак? Или белены объелся? Давай вали отсюда по-быстрому, тогда сочтём ваш визит за досадное недоразумение. — Майор гнул свою линию в надежде избежать кровопролития.
Дядёк покраснел, но прежде чем нашёлся с ответом, его отодвинул в сторону «опасный».
— Майор, давай я объясню, — начал он без лишних предисловий. — Вон там, километрах в десяти, стоит батарея «Тюльпанов». Не тебе объяснять, что они могут.
Майор едва удержался, чтобы не обернуться, а собеседник между тем продолжал:
— За тем лесочком, — Горюн показал, за каким именно, — маневренная группа до полуроты. А вон за тем — батарея «Градов». Все подъезды контролируют мои люди, и ты же понимаешь, что я всего не рассказываю.
Майор понимал. Чтобы так раскрывать карты до боя, нужно быть очень уверенным в себе. Ну или несколько козырей иметь в рукаве. Но в любом случае ситуация для Перевалка печальная. Они пободаются, конечно, но… Майор глянул на один лесочек, на другой, бросил взгляд в сторону предполагаемой дислокации дальнобойных миномётов и посмотрел на «опасного».
— Предложения?
— Давай, Майор, не будем понапрасну гробить парней и ты сдашься на милость победителя. Я знаю, что с боекомплектом у тебя не особо.
Майор невесело усмехнулся. Так-то Горюн всё правильно говорит, но сдаваться без боя он не приучен.
— Дашь срок подумать? — спросил хозяин Перевалка, больше для того, чтобы потянуть время.
— Нет, — покачал головой оппонент, раскусив его замысел. — Но могу тебе облегчить задачу.
Вражеский командир отжал тангенту своей рации.
— Цветник — Горюну.
— В канале.
— Пройдись-ка разок по краешку, помоги Майору принять решение. Не отключайся.
— Сделаем.
Майор скрипнул зубами от бессильной ярости. Он кожей ощущал, как абонент на том конце глумливо лыбится, но сделать ничего не мог. Сейчас они дадут залп, и хорошо если по краешку. Он скривился в ожидании команды «Огонь», но вместо этого в эфир ворвались крики и заполошные автоматные очереди.
— Горюн…
Командир батареи хотел что-то сказать, но не успел. Его голос захлебнулся хлюпающим бульканьем.
— Цветник. Цветник!
С вражеского командира слетело ленивое превосходство, его сменила встревоженная озабоченность. Очевидно, и он не знал, что происходит на другом конце. Но что бы там ни случилось, тангента в руке артиллериста осталась зажатой. И это вскоре многое объяснило.