Остатки уходящей орды постепенно слились в единую массу, превратились в тёмную полосу на горизонте, а потом и вовсе пропали из виду. И только Ракшас до последнего выделялся яркой блестящей точкой. Защитники Перевалка толпились на стенах, смотрели вслед монстрам и не верили своему везению. Выжить после нашествия — таким в Улье не хвастаются. Некому потому что хвастаться.
— Ох! — Громогласный рык заставил вздрогнуть всех до единого.
Головы жителей посёлка разом повернулись на голос — провожая одного спасителя, забыли про второго.
— О-ох! — снова взрычал писюкатый монстр, отбросил чудовищную дубину далеко в сторону и схватился за живот.
Урчание и бульканье из нутра чудовища отчётливо доносилось даже с такого расстояния.
— О-о-ох! — взвыл Бекон в третий раз и рванул к ближайшему перелеску, прикрыв задницу обеими ладонями.
Не добежал.
Присел на опушке среди редкого кустарника, громко, с переливами, испортил воздух и тут же исторг из себя поток жидкого дерьма. Пенного, зловонного, с напором, как из пожарного брандспойта. Улучив паузу, монстр вскочил в порыве найти местечко поукромнее, но его тут же скрутило и вырвало. Он снова присел и больше уже не вставал. Не мог — из него хлестало с обеих сторон без перерыва.
Теперь Бекон смахивал на скульптурную композицию с фонтаном. Не писающий мальчик, но где-то рядом. С той разницей, что концепция изменилась, а мальчика заменили на ужасную горгулью. Самую ужасную и огромную, какую только смогли найти.
Блюющий, обосравшийся монстр — не самое эстетичное зрелище, но люди нуждались в эмоциональной разрядке, поэтому не особенно привередничали. Раздались редкие смешки, кто-то расхохотался в голос, кто-то едко прокомментировал происходящее, кто-то ответил…
Появление на стене Майора осталось незамеченным.
— Что за блядский цирк здесь устроили⁈ Вам заняться нечем⁈ — рявкнул он, пресекая веселье на корню. И тут же наре́зал задач: — Проломы заделать, огневые точки восстановить, раненых перенести в лазарет! Ответственные — старшие по подразделениям! Выполнять!
Потянулся к рации:
— Командиры служб, через час у меня. С докладом.
Тон хозяина Перевалка не допускал возражений, и на стене засуетились, забегали, народу ощутимо убавилось. Все занялись делом. Майор было направился к лестнице, но притормозил и бросил быстрый взгляд в сторону леса.
Бекона полоскало по-прежнему, и он словно сдувался на глазах.
— Да чтоб меня… Показалось? — Майор взялся за полевой бинокль.