Прошло с полчаса, все студенты старательно писали в тетрадях свои воспоминания, а я так и сидел над чистым листом бумаги. Неожиданно моё внимание привлекло тяжёлое дыхание позади меня, как будто кто-то с кем-то боролся, стараясь при этом не шуметь. Мне стало любопытно, и я обернулся.
И увидел совершенно сюрреалистическую картину: Юрий Петрович целился в меня из пистолета! Я среагировал рефлекторно: как сидел вполоборота, так и нырнул в перекат, уходя с линии атаки и одновременно врубая на полную мощность защитный покров. В то же мгновение раздался выстрел, и в бок будто кувалдой прилетело, а тело стало вдруг вялым. Всё же достал!
Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета… Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!
Взгляни в глаза страху
Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета… Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!
Рефлексы сработали быстрее мысли, и я шибанул в Юрия Петровича голым телекинезом, как гигантским кулаком.
Удар оказался действенным — пролетев через весь кабинет, старик проломил собой книжный шкаф и упал без чувств.
Главное не отрубаться! Главное не отрубаться!
Со своего места мне было видно, что Юрий Петрович лежит и не шевелится. Хорошо. А ещё я увидел пистолет, выпавший из его руки, и подтянул к себе поближе, не касаясь. Отпечатки…
В тишину, которая образовалась в сознании из-за выстрела в упор, шока и стресса, ворвался гвалт. Все орали, было слышно, как опрокинулся чей-то стол, как кто-то звонит куда-то по коммуникатору.
И только я лежал на полу, и пытался собрать мысли в кучу. Боли как таковой ещё не было, бок просто онемел, но я прекрасно понимал, что это ненадолго, и скоро меня накроет по полной.
«Как их заткнуть? Рики, полог!»
«Сейчас…»
Рики отвечала с некоторым трудом, оно и неудивительно. Но полог создала. Серая пелена окутала класс, и мгновенно наступила тишина.
— Всем тихо! — приказал я, и сам удивился, насколько слаб мой голос.
Но меня услышали. Кажется, из-за того, что я лежал на полу, меня поначалу вообще не заметили, настолько неожиданно всё произошло. Первой подбежала Марика. На секунду замерла, осматривая рану.
— Насколько всё плохо?
— Жить будешь, но если не помочь, через несколько минут отрубишься.
— Сейчас сниму полог, займись Петровичем, — пришлось сделать паузу, прежде чем продолжить говорить. — Делай что хочешь, но держи его без сознания, — ещё одна пауза, вдох, выдох… — Это приказ.
— Поняла! — Марика поднялась и перебежала к учителю.
— Олеся! — позвал я.
— Здесь, — надо мной склонилась староста.