Разумеется, ни монтажнику, выполнявшему подключение капсулы, ни самому Семёну в голову не пришло проверить, установлена ли в капсуле аппаратная блокировка утечки сознания, и нет ли в конструкции изменений, в частности, дополнительных видеокамер…
Той ночью я проснулся от липкого страха. Странно… Тут я заметил, что Рики странно ощущается.
«Рики, случилось что-то?»
«Нет, ничего, просто сон страшный приснился, я испугалась. Бррр, мерзость!»
«Что за сон? Расскажи, мы вместе посмеёмся, и тебя отпустит».
«Так можно? Хм… Мне приснилось, что я лежу в гробу, глубоко под землёй. Я маленькая и у меня нет ни рук, ни ног, только голова. Темно, я ничего не вижу, только чувствую, как в покойнике, который в этом гробу похоронен, копошатся черви. Я хочу выбраться, ползаю по всему гробу, ищу выход, но у меня не получается».
«Ужас какой! Кажется, мы сегодня слишком много времени общались с покойником».
«Миша, технически, я сама давно мертва».
«И я о том же. Тимофей сегодня попал в ту же ситуацию, в которой была ты сама. Вот на тебя и навеяло».
«Может быть. Но сон был такой реальный…»
«Спи, милая, я с тобой».
[1] Аврора цитирует четверостишье из стихотворения моего земляка, Леонида Куликова, «Как ёжик стал колючим»
Скрытая угроза
— Проснись и пой! — жизнерадостный голос Авроры выдернул из сна, заставив мгновенно принять боевую стойку рядом с кроватью. — Ты чего такой пугливый, Миша?
— Да станешь тут… доброе утро! — я опустил руки, согнутые в локтях и сделал пару глубоких вдохов, успокаиваясь. — Что случилось? Не помню, чтобы ты нас хоть раз будила.
— Не было такого, ага, — с соседней кровати пробурчал Лёня. — Я уж думал, мы на пары проспали!
— Настя, судя по дыханию и сердцебиению, скоро проснётся, — Аврора перешла на деловой тон. — У неё на коммуникаторе двести три пропущенных от мамы. И пятнадцать сообщений. С ней надо что-то решать, вчера это не обсудили. Мы с Вадимом и твоими родителями посовещались и решили оставить Настю вам с Катей, в конце концов, она на вас покушалась. Пётр не против.
— Катя где? И вообще, который час?
— Пять утра, Катя умывается. Рекомендую поспешить.
— А соседка Насти?
— Она спит. Если поставите полог молчания — и не проснётся. Проход в комнату я вам обеспечу.
— А просто оставить Настю в покое нельзя? — я умылся холодной водой, и тут же сам себе ответил. — Нельзя. Её возьмут в оборот заговорщики и могут использовать снова как оружие. Или сама решит отомстить.
— Как-то так, да, — согласилась Аврора. — А ещё она сильная воздушница, а теперь ещё и небедная наследница, правда, род прервался, но активы-то никуда не делись. Правда, завещание ещё не оглашено, может, он жене всё завещал.