— А его дочка у нас, и наговорила достаточно… — догадалась Катя.
— Да, и теперь качество её жизни зависит от того, насколько охотно её папа будет сотрудничать. А чтобы он был посговорчивее, Аврора может транслировать ему потоковое видео с коммуникатора Насти. Как её отдают на суд патриархов, как лишают в качестве виры всего имущества, как лишают магических способностей навечно, стирают память и выгоняют на улицу…
— Миша, тебе не кажется, что сковородка с маслом всё же гуманнее? — прыснула Аврора.
— Пусть сам выбирает, — махнул я рукой. — Что-то Вадим долго…
Вадим с отцом прибыли почти одновременно, отец своим ходом, а Вадим — порталом. В дальнейшем мы с Катей не участвовали. Нам пришлось заняться уборкой — полностью поменять раствор в моей капсуле, не просто промыть, а заменить фильтр. На всякий случай, кто знает, сколько яда осталось в системе. Хотя он вроде не очень устойчивый. Во всяком случае, специфического запаха я больше не чувствовал.
С бабушкой поговорили, объяснили, что пытались человека спасти, но не успели. И что последствий не будет.
Предсмертную записку Минин всё же успел нацарапать, пока яд ещё не начал действовать. Из-за неё-то Аврора и не поняла сразу, что Тимофей принял яд. В записке он взял всю вину за случившееся на себя. Только не объяснил, какие у него мотивы были. Ничего, объяснит. Записку тщательно сняли со всех ракурсов, чтобы Аврора воспроизвела её в вирте.
Тело, как потом рассказал отец, промыли в холодной воде, чтобы смыть остатки солевого раствора, и оставили в ванне, прямо в одежде. Туда же, на бортик, телекинезом перенесли ампулу из-под цианида. Кому надо — найдут. Уходя, почистили все следы нашего и своего пребывания и закрыли дом изнутри.
А Аврора подредактировала записи всех окрестных видеокамер так, будто никто не подъезжал и в дом не заходил.
Вот интересное дело. Мы ведь Тимофея Минина пальцем не тронули, он сам отравился. А пойди, докажи… Поэтому проще представить всё дело так, будто нас там и не было. Хотя, наверное, притянуть нас с Катей к трупу у полиции всё равно не получилось бы. Но, как говорится, от сумы да тюрьмы не зарекайся. В правоте этого изречения я за последние три месяца неоднократно имел возможность убедиться.
Отмыв капсулу и заменив фильтр, мы с Катей отправились в вирт. Пора пообщаться с Тимофеем. В холле ресторана мы встретились с Вадимом и дедом Петром.
— Отличная работа, Миша, — встретил нас дед похвалой вместо приветствия. — Мы уже послушали запись разговора Минина с Ефимовым. Один только этот разговор — повод для суда патриархов.