— И ты позволишь людям Императора подобное на своей земле? — изумилась девушка.
— Он — монарх, дочь моя, — строго напомнил Павел Александрович. — Это его законное право. Я лишь назначенный генерал-губернатор, и формально, особенно после подобного провала, он и вовсе мог снять меня с этой должности! И я тебя уверяю — в столице было немало тех, кто советовал ему так и поступить… Меня спасает лишь тот факт, что государству сейчас не до наших внутренних склок, и потому лично меня не трогают… Однако людей Императора здесь прибавиться, и полномочий у них будет не в пример больше, чем прежде. Велика вероятность, что они разузнают о скелетах в шкафу одного чересчур заметного в последнее время молодого дворянина, к которому у Канцелярии и без того имеются личные счеты. И тогда я лично не могу гарантировать Аристарху ничего. Ему двадцати нет, а он уже Старший Магистр! Да ещё и столь безрассудный, что не удосужился держать это в секрете! Так что всем будет лучше, если ты, друг мой, на время затеряешься на Дальнем Востоке. А уж если сумеешь хорошенько отличиться в намечающейся кампании, вернуться героем — то вовсе будет прекрасно. Ибо слава и достижения в твоём случае лучше всего сумеют тебя сберечь — прославленного героя, доказавшего свою доблесть на поле боя, во время войны трогать не рискнут, дабы не вызывать возмущения со стороны дворян. У тебя уникальное положение — бояре, особенно из числа молодого поколения и тридцати-сорокалетних, гордятся тем, что ты выходец из их сословия, дворяне же не устают тыкать боярству примером того, что и представители их сословия могут утереть нос зазнавшимся любителям шуб и меховых шапок… И, что самое парадоксальное — каким-то образом эти две противоречащие друг другу позиции молодежь особо не смущают, хоть и вызывают немало споров. Не нравишься ты при этом многим, но даже так твою уникальность они все признают… В общем, тебе нужно либо залечь на дно, что не представляется возможным, либо прославить себя там, где длинные руки Канцелярии до тебя не дотянутся. А так как они уже практически здесь, при том, что Цинь вторгнется явно не в ближайшие несколько недель, то выход лишь один — Дальний Восток. Так понятнее?
Так действительно было понятнее. У меня и Тайной Канцелярии и без того накопилось достаточно противоречий, но до сей поры у них были руки коротки мной заняться всерьёз — тень всесильного Второго Императора надежно укрывала меня и многих других его людей от лап этой организации. Но теперь, после разгрома, учиненного в самом сердце владений второго по влиянию человека в Империи, это самое влияние изрядно просело. Говоря откровенно, даже странно, что эти самые последствия наступили только сейчас…