Двери в центральный зал особняка Рода Валге, более напоминающие небольшие крепостные ворота, выкованные из серого, не отбрасывающего блики кованого металла, украшенного богатым орнаментом, распахнулись, пропуская внутрь гостей, которых хозяева не слишком-то жаждали видеть… Но не пригласить которых внутрь не могли позволить себе по очень длинному списку причин, и тот факт, что именно они сегодня спасли Таллин от падения даже не был главным. Или хотя бы вторым по важности — этот пункт занимал лишь третью строчку…
Император Всероссийский, обладатель длинного списка титулов, даже сокращенное перечисление которых заняло бы никак не менее тридцати минут, а полное — не менее трех часов, и его свита, состоящая из десятка Магов Заклятий, большинство из которых широкой публике не были известны, вступил в зал, не удостоив даже взглядом выстроившихся для встречи аристократов.
Стоящие на одном колене мужчины и женщины были не просто представителями окрестной знати — здесь и сейчас в зале находились исключительно важнейшие личности среди всех тех, кто находился в осажденном городе. Главы Родов и Старейшины, сильнейшие маги, они хранили почтительное и даже слегка испуганное молчание — ауры свиты и, самое главное, самого Императора Николая, не скрываемые и не подавляемые, давили на плечи собравшимся Архимагам, Старшим и Младшим Магистрам, сбивая дыхание и заставляя бороться с постыдным трепетом, охватывающим их от столь подавляющего присутствия.
В мрачной тишине одиннадцать гостей, чувствующих себя в разы увереннее хозяев, молча шествовали вперед, туда, где на каменном троне сидел мрачный эстонский Маг Заклятий, угрюмо наблюдающий за приближением гостей.
Несмотря на упертые в пол взгляды, все присутствующие дворяне, до предела напрягая восприятие и остальные органы чувств, сосредоточенно наблюдали за поведением хозяина зала. Ибо от того, что он предпримет дальше, зависело очень многое — вполне возможно, что даже жизнь и смерть всех присутствующих. Никто из присутствующих не обманывался — случись здесь и сейчас конфликт между Тойво Валге и Николаем Третьим, у эстонца нет ни единого шанса уцелеть… Но при этом с их плеч тоже вполне могут полететь головы — хотя бы просто за компанию. Николай Третий не славился ни добросердечием, ни даже хотя бы элементарной адекватностью в поступках, и в гневе запросто мог перебить их всех. Просто чтобы выпустить злость… А потому каждый из присутствующих в душе молил все высшие силы, какие только могли припомнить, о том, чтобы гордый Глава Великого Рода проявил благоразумие. И на то, чтобы это сделать, у Тойво оставалось все меньше времени — как только Император минует незримую черту, миновав две трети зала, пути назад не будет.