Стрела уничтожила голову и две трети туловища существа. Два оставшихся по краям бока, к которым крепились руки, просто опали вбок и начали рассыпаться. Удар смазался и попал не в голову, а плечо Доспеха Стихии — и нанес ему колоссальные повреждения, однако это было уже не важно.
Сверхчарами адепта Небытия была выбрана возможность в час нужды призвать кого-то на голову превосходящего его самого в силах и при этом снять с него большую часть ограничений Законов Творца. И это существо, скорее всего, было способно убить почти любого в этом мире, в том числе и многих реинкарнаторов — ведь чтобы тягаться с этим существом, нужно было иметь в загашнике такую магическую силу, что превосходит своим качеством почти всё, что существует в мире.
На их глазах сейчас умирало существо, что в своей силе было на уровне Средних Богов. И Морозов никак не мог понять, что за силу использует Николаев-Шуйский, что для неё даже божественность не является помехой⁈
Про Забытых Морозову знать было, разумеется, неоткуда.
— Ну что ж, думаю, нам стоит поставить окончательную точку в нашем противостоянии, слуга Этель Нуринга, — спокойно зашагал к растерянному, злому и бессильно стискивающему кулаки шведскому королю. — Используй свои руки, Ивар Кровавая Ладонь. Это твой последний шанс — иначе прирежу, как свинью. Умрешь достойно или как скот на бойне?
Огонек надежды вспыхнул в ауре короля. Морозов аж крякнул от досады — ну зачем эти поединки с отказом от своего преимущества⁈ Зачем давать врагу шанс⁈ Просто добей!
Но вслух он, разумеется, ничего подобного не сказал. Не после всего, что он сегодня видел…
Окрашенные серым ладони и состоящее из Синей Молнии копьё начали свой танец посреди небес над превращенной в оплавленные, выжженные руины с глубокими каньонами равнины. Две фигуры, одна окутанная серым, другая — молниями семи разных цветов, сходились и расходились, сражаясь отчаянно, не щадя себя и не оглядываясь на последствия…
И если в первой их схватке сегодня Ивар теснил Аристарха, то сейчас всё было наоборот. Пять вспышек в разных местах, шестая, особенно мощная, и обоих поединщиков отбрасывает назад. Судорожно, торопливо остановив полет, они выровнялись в воздухе, на миг замерли — ладони Ивара вспыхнули серым ещё сильнее, он вкладывал в магию уже не только эфир и ману, но и свою прану — на кону стояло всё…
Морозов моргнул, а когда его глаз вновь открылся воины уже поменялись позициями. Аристарх стоял там, где до этого находился Ивар, и наоборот. Оба воина стояли спиной друг к другу, и Морозов, кляня себя и не вовремя настигшее его желание моргнуть силился понять, что произошло и почему они замерли.