— Вот видишь, Вася, — с усмешкой ответил Николай. — Я был прав — отправить пиявку и его людей было лучшим решением. Справился даже быстрее, чем мы рассчитывали.
— Признаюсь, я до конца сомневался в вашем выборе, — склонил голову Титов. — Однако вы, как и всегда, оказались правы, Ваше Величество.
— Удачно с ним получилось, ничего не скажешь, — довольно потер ладони Император, вставая со своего роскошного походного трона. — Благодаря тому, что он заставил Шуйских воспользоваться порталом, мы сэкономили часов пять минимум, которые ушли бы на их транспортировку. Плюс исключили даже шанс, что новоиспечённый князь узнает о произошедшем и успеет что-нибудь предпринять или, не дай Творец-Всесоздатель, и вовсе перехватить своих…
Великий Маг начал отправлять телепатические послания всем своим ученикам, раздавая им приказы, и замер, заложив руки за спину. На губах волшебника гуляла лёгкая улыбка, в глазах плясали искры, аура и Сила Души Великого Мага выдавали уже нескрываемое взволнованное нетерпение — однако несмотря на это, ждал он молча и неподвижно.
— Приведи мне эту соплячку, с которой так носятся синодики, — велел он через некоторое время Титову. — Одну.
Глава ИСБ молча покинул Императора, обратившись длинной тенью, что двигалась быстрее стрелы. Оставшись один, чародей похрустел шеей, и, закрыв глаза, поднял лицо вверх, сосредотачиваясь. Аура Николая пошла волнами, порождая разом сотни изменений, каждое из которых само по себе было крошечным, почти незаметным — но все вместе они быстро преобразовывали ауру государя во что-то иное.
Василий вернулся через десять минут. Перед Магом Заклятий шагала девочка лет одиннадцати-двенадцати в простеньком, но чистом сарафанчике.
— Можешь идти, Вася, — велел Император. — Усиль охрану наших… гостей, и сам тоже будь с ними.
— Будет исполнено, мой Император, — чуть поклонился чародей и вновь унёсся стремительной тенью.
Девочка и Император. Дочь безвестных простолюдинов, оставшаяся круглой сиротой, остановившаяся в трёх шагах от повелителя сотен миллионов человек и Великого Мага, без малейшего пиетета глядя ему прямо в глаза строгим, даже суровым взором.
Картина, которую большинству жителей Империи даже вообразить было бы сложно…
— Так значит, в этом мире не одно, а целых два отродья мятежников, — голос, холодный, полный внутренней силы, был совсем не детским. — Взалкали запретных знаний, протянули руки к тому, о чём понятия не имеете… Скажи мне, смертный, скажи — сейчас, когда твой мир на грани гибели, а твари Инферно чувствуют себя настолько комфортно, что целыми армадами топчут твою Империю, стоили ли полученные тобой крупицы запретных знаний подобной цены? Стоят ли они твоей души, которую эти твари точно добудут? О раскаянии за миллионы погубленных из-за твоей алчности и гордыни даже речи не веду, знаю, что таким, как ты, подобные чувства незнакомы… Так ответь же, смертный — стоило оно того?