Там, где враг в ином случае стоял бы до конца, он теперь отступал и обращался в бегство, стремясь спасти свою жизнь — хотя если бы не поддался панике, то понимал бы, что выжить шансов гораздо больше, если держать строй и продолжать борьбу.
Там, где османы наступали, решительно тесня русских, они теперь начинали постепенно замедляться, осторожничать — а кое-где и вовсе переходить из наступления в оборону, упуская инициативу и давая врагу шанс отступить и перегруппироваться вместо того, чтобы уничтожить их.
Это действовало не на всех, конечно. Ведь мало того, что целей было слишком много, так Рогард ещё и предпочёл направить основные усилия на тех врагов, что были наиболее уязвимы конкретно против этой силы. На призванных существ — в данном случае на джиннов.
На бесплотных пришельцев из иных слоёв бытия эта сила действовала куда лучше. Сам Аристарх не сумел бы ею действовать против энергетических сущностей даже с пятой частью той эффективности, что демонстрировал Рогард — у него не имелось ни навыков, ни знаний, ни достаточного мастерства в этом разделе магии. А вот у Вечного во всём этом недостатка не имелось…
Сильнейшие из джиннов и в целом немалая их доля были связаны с павшим шехзаде Селимом — в основном не напрямую, а через ритуалы призыва, проведённые его подчинёнными. И сейчас, с его гибелью, срок их пребывания в этом мире сократился до нескольких часов — однако даже этого времени хватило бы, чтобы успеть натворить немало бед.
Несмотря на личную победу Аристарха, само сражение османы всё ещё могли выиграть, чтобы ни думал по этому поводу Император. Правда, если бы при этом им не удалось прикончить Пепла, то победа была бы довольно бессмысленной — они слишком много потеряли сегодня, чтобы иметь возможность дать оставшимися силами отпор в новом генеральном сражении войскам, с которыми будет Аристарх. Уже через несколько часов все джинны уровня Великих покинут этот мир — и не сумеют вернуться в полной силе до тех пор, пока не появится новый мастер призыва этих существ, достигший ранга Великого Мага… А уж в таких количествах — не раньше, чем он достигнет мастерства погибшего шехзаде-реинкарнатора.
Но победить они ещё могли. И потому Рогард делал всё, чтобы эту вероятность свести к абсолютному минимуму — подвластная ему энергия Аристарха воздействовала не напрямую на джиннов, а на те их нити сложнейших, тончайших чар, что позволяли им чувствовать себя в материальном мире достаточно свободно и комфортно, чтобы полноценно сражаться.
Это было возможно только с теми, кто был тесно связан именно с шехзаде — и только потому, что он был уже мёртв. Из-за этого часть этих чар уязвима к постороннему воздействию, если его осуществлял истинный виртуоз — а Рогард, как и всякий Вечный, был более чем достоин им зваться. До уровня Абсолюта во всех типах волшебства уж точно… Аристарх пришёл в себя уже через минуту после того, как его загадочный покровитель взялся управлять Силой Души, но предусмотрительно решил не вмешиваться, сосредоточившись на наблюдении — такую возможность почерпнуть бесценные знания, да ещё и в той области, в которой он никогда силён не был, ни один уважающий себя маг никогда не упустил бы.