За спиной хлопает дверь, я на миг зажмуриваюсь. В воцарившейся тишине отчетливо слышно, как грохочет сердце в моей груди. И как оно разбивается вдребезги.
Даня так спешит к Алисе и ее ребёнку, будто они центр его Вселенной.
Да, я ревную! До одури. Хоть и не имею на это никакого права.
— Мам, тебе плохо? — беспокоится Макс.
Невыносимо, сынок…
— Все в порядке, — выдавливаю из себя улыбку. — Идем на кухню.
Перекусив купленными на заправке бургерами и фри, мы проводим ревизию холодильника и шкафчиков. Практически все запасы отправляются в мусорное ведро: где-то срок истек, где-то условия хранения не соблюдены, где-то плесень проступила.
— Ты как вообще дожил до своего возраста, Дань? — ворчу в пустоту, качая головой, и отправляю в утиль очередную пачку просроченных спагетти.
— Он робокоп, наверное, — заливисто смеётся Макс, держа пакет для мусора. — Машинное масло пьет или бензин на заправке из пистолета.
— Выдумщик, — улыбнувшись, треплю его по макушке.
Не обнаружив ничего съедобного, я заказываю доставку продуктов. Их принимает охранник, перебирает так долго и внимательно, будто нам могли бомбу в пакет заложить, и только потом отдает мне. Вежливо отчитывает, подчеркивая, что впредь я должна все это делать через него. Словно я не в гостях, а под стражей.
Проигнорировав наставления своего тюремного надзирателя, я молча захлопываю дверь перед его носом — и несу продукты на кухню.
Вместе с Максом мы готовим ужин. На четверых. Одну порцию я выношу Антону Викторовичу в качестве извинения, две — мы с сыном жадно съедаем в тишине, так и не дождавшись хозяина дома, а тарелка Дани остается на столе.
— Мама, где мне можно лечь спать? — зевает Макс, когда часы показывают половину десятого.
— Данила сказал, что ты можешь выбрать любую спальню на первом этаже, — обвожу рукой дом и пожимаю плечами.
— М, круто, — вспыхивает он. — Как в пятизвездочном отеле.
Его запала хватает ненадолго. Заглянув в несколько комнат, он выбирает ту, где есть большая постель, а спустя пару мгновений уже дрыхнет на перьевых подушках без задних ног, даже не удосужившись умыться и почистить зубы.
Поправляю на нем одеяло, целую в щеку, а сама беру плед и возвращаюсь в гостиную. Устроившись на неудобном диване, я, как преданная кошка, жду своего хозяина.
«Задержусь. Ужинайте и ложитесь спать без меня», — приходит скупое сообщение.
Перезвонить не позволяет гордость. Я и так сама себе противна. Совсем как в тот день, когда рванула к нему в Североморск.
Однако тогда я была молодой, неопытной и влюбленной, а сейчас что происходит?