— Папочка, а мы зайдем попить чаек к Наде? — Тая болтает ногами в кресле, оттягивая ремни.
— Если Надя нас приглашает, то зайдем конечно, — смотрит на меня скосив взгляд.
— Надя разрешила мне поиграть с Фомой.
— Поиграешь. Тась, не отстегивайся, — наблюдаю за тем, как она выбирается из автокресла, виснет на спинке водительского сидения пытаясь обнять отца.
— Тась, небезопасно, — пытаюсь вернуть ее на место.
Миша на ходу перетягивает ее к себе на колени.
— Что ты делаешь? — пытаюсь возмутиться я.
— Да все нормально, медленно едем.
Тася обхватывает ручонками руль, довольная смотрит на дорогу.
— Не отдавай меня больше маме. Давай жить вместе с Надей и Марком.
— Да я бы с радостью, дочь, — усаживает ее поудобнее. — Надя не хочет.
— Не хочешь? — расстроенное личико девочки поворачивается ко мне.
— Ты чем Фому угощать собираешься? — перевожу тему, взглядом испепеляя лицо Михаила.
Он, тем же взглядом, отвечает мне: Разве это не правда?
— Морковью буду угощать. У вас же есть морковь?
— Есть, — стаскиваю ее с его коленей отправляя назад и тут же жалею, что пересадила ее.
Потому что теперь прятать руку как-то глупо и неудобно, и я позволяю ему сжать мою кисть, пропустив свои пальцы сквозь мои.
Я вообще о многом жалею в этой жизни. О том, что не ушла к тете Тане, после выписки из патологии. О том, что пошла за Сергея замуж и целых два года, заставляла себя быть ему женой. О том, что не пыталась найти Давида по горячим следам, ведь спустя время, когда я решила выяснить что-нибудь о его судьбе, он словно канул в лету и если бы не сын, то в какой-то момент я решила бы, что он мне привиделся когда-то, и я полюбила призрак. Слишком мало мы были вместе, слишком немного друг друга знали, слишком болезненным было то время, и слишком тяжелой оказалась ноша, которую помогла мне пронести тетя. Без нее бы я совсем пропала.
— Ты не поспешила выходить на работу? Бледная. Плохо себя чувствуешь?
— Голова целый день болит. Я от них отвыкла, — снова оборачиваюсь назад, подмечая, что Тася задремала. — Купи ей хомячка, — наблюдаю как вздрагивают ее реснички.
— Надь, я решил лишить Лилю родительских прав, мне нужна твоя помощь.
— Миш.
— Я о другом. Мое предложение, само собой, остается в силе. Я надеюсь, что когда-нибудь ты дашь мне положительный ответ. Сейчас я о другом. Мне нужен свидетель и ты, как никто другой, отлично подходишь на эту роль. Я устал с ней бороться. Она не видит в ней дочку, ребенка… она для нее просто инструмент по выкачиванию из меня денег.
Меньше всего мне хотелось бы лезть в подобные дела, но я своими глазами вижу, что из себя представляет мать Таи. По утрам она частенько с похмелья, а по вечерам, как например сегодня, себя не помнит. В будние дни ребенок в детском саду, в выходные девочку забирает Миша. При этом отцу, ребенка она не отдает утверждая, что у него совершенно нет времени на ее воспитание. Частный садик и няню если девочка болеет, оплачивает Михаил и ее это полностью устраивает, потому как, кроме всего прочего, она получает на дочь алименты.