***
— Заберешь вторую группу? — прикуриваю сигарету едва поднимаюсь на поверхность.
Моя группа поднялась и не может продышаться. Люди бродят между деревьев, дышат как загнанный лошади.
— Во сколько? — Игорь стреляет у меня сигарету.
— Через час.
— А сколько?
— Семь.
Игорь сквашивает недовольную мину.
— Всего семь человек… А ниже пойдут?
— Хер знает… — пожимаю плечами. — В этой четверо собирались ниже. В итоге двое отсеялись сразу, двое передумали в процессе. А эти, кстати, как? — Игорь непонимающе сводит брови. — Ну… беременные.
— Уехали.
— Сами?
— Ну да. Полаялись. Помирились. Прыгнули в тачку и укатили.
— Вот сюда нужно дописать, что беременным вход воспрещен, — тычу пальцем в информационный стенд, выдыхаю дым в сторону.
— Да ладно тебе. Некоторые же подышать сюда приезжают. Полезно же. Да и вообще, не нам это решать.
— Ты, как хочешь. Я больше женщин в положении спускать не буду.
Игорь пожимает плечами.
— Ну так что, заберешь людей или нет? Мне в город смотаться надо.
— Ладно, заберу. Один хер, работы нет. Начало сезона…
***
Двор шестиэтажки, в которой я прожил все детство и юность битком забит машинами. Медленно объезжаю тентованную ГАЗель.
«Грузоперевозки» — гласит яркая желтая надпись, написанная поперек кислотно-зеленого борта.
Притормаживаю, наблюдая как Лебедевы заполняют машину вещами. Пацан тащит объёмную коробку с надписью «стекло».
— Денис! Я же сказала тебе не трогать ее! — взвинченный голос Юли раздается с открытого балкона.
— Давай, я, — какой-то мужик забирает коробку у мальчишки, сам заносит ее в кузов под тент.
Мальчишка бежит обратно.
Смотрю на застывшую на балконе женщину. Наши взгляды пересекаются.
— Переезжаете? — спрашиваю ее негромко.
Она читает по губам, кивает мне коротко.
— Правильно, — произношу так же тихо, киваю ей в ответ.
Двигаюсь дальше, мысленно запрещая себе оборачиваться, но голова все равно делает резкий оборот назад:
«Давид! Поднимись на пару слов! — кричит Андрей и тушит сигарету в пепельницу пристроенную на перилах балкона. — Эй! Штельман, стой кому говорят!!
Ускоряю шаг игнорируя крик соседа. Мне сейчас не до тебя. Сейчас я должен быть в другом месте.
Он дергает меня за плечо, нагнав на выходе со двора.
— Отъе…сь!! — с разворота припечатываю ему в челюсть.
От неожиданности он покачивается. Ошарашено смотрит на меня, но отвечать не спешит. Вероятно, по роже мой читает, что ввязываться в потасовку со мной не стоит. Не потому, что трус, а потому, что умный.»
Будь я умнее и менее импульсивен, я бы не несся сломя голову к Наде, оставив на потом разборки с дедом, который решил отдать мой долг Анатолию Дмитриевичу фальшивыми бабками. Не знаю, что за война случилась между ними, но старый Лебедь попрекнул моего старика, за то, что тот кинул меня на произвол судьбы. Их отношения и так были натянутыми последние годы. Дед нашел деньги у меня в шкафу и решил рассчитаться с ним. Отсчитав нужную сумму отнес ему, сказав, что я его нае…л и никакие деньги мне не нужны. Они лежат у нас дома, а я скорее всего кайфую где-то на морях и жду, когда он подохнет от тоски по своей развалюхе, чтобы ничего ему не отдавать. Он не верил в то, что я действительно мог работать.