Андрей идею «набольшего дьяка всея княжества» просек и в росписи кое-где постарался неявно указать на себя, как первого кандидата. На это я как раз и рассчитывал — должна быть личная заинтересованность, иначе «сопротивление на местах» не преодолеть.
А вот второе дело…
— Юрий, тебе на учение не пора?
Старший княжич недовольно поджал губы — он любил сидеть вместе со мной в рабочей комнатке, недавно расширенной, чтобы вместить часть моих книжных сокровищ. В том числе новых книжек с картинками, только не для детей, а для взрослых. Нечто вроде наставлений по фортификации, травничеству, тот же «Домострой», сводки по странам, ну и азбука Шемякина, куда уж без нее.
А еще у меня в кабинете водились модельки, сделанные Збынеком и Кассиодором, красивые камушки, привезенные из разных мест, цветные стеклышки в окнах, через которые так интересно рассматривать Кремль, а также многое прочее, столь привлекательное для мальчика девяти лет. Потому выпереть наследника порой бывало непросто.
— Юра… не пора? — повторил я сыну.
— Пора, пора, — от двери отбил мне поклон Илиодор, приставленный спас-андрониковским ректором наставник княжича.
— Нуу… — попытался отбояриться Юрка.
— Баранки гну, ступай, сам знаешь, коли князь порядок не блюдет, то и подданные не будут.
Сын еще раз вздохнул, сгреб свое хозяйство и вышел, не забыв поклониться. Так-то я старался, чтобы он имел возможность наблюдать и впитывать мои управленческие приемы. Или даже участвовать в процессе — иногда детский взгляд, не замутненный амбициями, выгодами, закостеневшими отношениями бывал очень полезен. Ага, как мальчик, закричавший «А король-то голый!»
Но второе мое дело к Ярлыку слишком серьезное, да еще сопряженное со словом. А поскольку я государь, то дело и слово тоже государевы.
Дождавшись, когда за Илиодором и наследником закроется дверь, я повернулся к Ярлыку. Он оглаживал знаменитую на всю Москву бороду с проседью, волосок к волоску, ухоженную и тщательно подстриженную. Не иначе, чаял монарших милостей, надеяться на которые ему позволяла законченная работа.
— Ну что же, Андрей Ярлык сын Савельев…
Обращение полным именем означало переход к официальной части, и дьяк благовоспитанно сложил перед собой руки, глядя на меня с достоинством и ожиданием.
— Есть у меня для тебя особое дело, могущее большую пользу принесть…
Смотрел я на него внимательно, неотрывно и мне показалось, что и без того сидевший ровно Андрей выпрямился еще немного.
— Хочу назначить тебя главным дьяком, — я уловил полыхнувшую в его глазах радость, — в Чердынь, надзирать за добычей меди.