Наставили мы таких контейнеров уже штук пятнадцать, на каждой развилке: в спайке с орчанками у меня получалось изображать хорошую такую промышленную мясорубку о трёх клинках и двух щитах. Человекопауков, например, забодали аж целый выводок: Тоби Магуайра, Эндрю Гарфилда и Тома Холланда… Нет, конечно, нет, ничего такого — просто их было три штуки, и я не удержался — комментировал по ходу боя, заставляя соратников переглядываться и сомневаться в моих умственных способностях. Пытался перед собой за «Караваджо» оправдаться.
А снага тоже неплохо показали себя: вооруженные смародеренными пожарными топорами — красными, на длинных ручках, — они живо отмахались от скорпионовых крыс и коллективно зарубали четвертого человекопаука, получив при этом, правда, несколько крепких зуботычин… Говорят, Леонардо ДиКаприо на роль Спайдермена пробовался, может, это он был? Тьфу, какая хтонь в голову лезет в Хтони!
Почему мы снова шли по Клоаке? Да потому, что большая часть тварей тоже не очень-то любила солнце и предпочитала прятаться в подвалах и подземельях, которые гоблинам были хорошо известны. Слонопотам, например, по слухам, обитал в бассейне на цокольном этаже одного из отелей, а стоки из него уходили прямо сюда, в коллектор…
— Бабай! Тут вот чё, — почесал задницу Кузя и шмыгнул носом. — Тут ваще-то придется подняться наверх и метров пятьсот пробежать до паркинга. Пацаны сказали — там чё-то промыло, размыло… Короче, можно далеко обойти, а можно быстро перебежать. А от паркинга до того бассейна по техническому туннелю всего ничего идти…
— Давай веди. — Я сунул кард за спину. — Если сбежишь — так и знай, Хуеморген про всё в курсе и насадит тебя на вертел. Он обещал!
— Да я… Да ваще! Да как ты мог! — Он снова почесал жопу. Может — глисты? Или ранний геморрой? Сколько вообще ему лет-то?
— Вперед, вперед, Кузенька. Я твою натуру уже изучил… Шевели поршнями!
По закону западла эти сраные пятьсот метров по поверхности оказались сложнее всей проходки по Большой Клоаке. Мы выбрались под некогда элитным четырехэтажным домом в залитый дождевой водой подвал и полезли через узкое окно наружу. Я лез первым и вылез с оконной рамой на плечах — это меня и спасло!
Удар веткой был хлестким и быстрым и разломал раму в крошево, а мог разломать меня! Тут же уйдя в перекат, я поднялся с кардом в руках и чертыхнулся:
— Молодые дендроиды, ять! — Точно как в одном из игровых замков из «Героев меча и магии». Ходячие деревья с горящими тьмой глазами!
Эти были еще мелкие — метра полтора ростом, такие сравнительно крохотные энтятки или, если говорить языком молодежи — «я есть Грут», чтоб его! Их было больше десятка, и они тянули ко мне свои руки-крюки! Кард вполне мог послужить в роли мачете, и, отмахиваясь от деревянных конечностей, я заорал: