Зловонная жижа из разрубленного уродца заливала брусчатку, которой был вымощен проулок, и я, стараясь не наступить в эту мерзость, потрусил дальше. Вот и закончился пацифизм, достаточно было ктулху появиться… Пусть и дальше ктулху фхтагн, вечным сном, как говорится! Ну не нравятся мне щупальца, не в обиду Витеньке! Витенька — это исключение, он из-за угла на меня не хрюкал и не хлюпал, и вообще — ведет себя прилично.
— Не, ну это ж какая паскуда-то, подумать только! И это не может быть совпадением… — У меня появлялось все больше подозрений по поводу происхождения самой Хтони и ее наполняемости монстрами но пока я предпочитал держать их при себе.
В конце концов — может, тут оно хорошо известно уже, а я начну прорицать прописные истины и дурачком прослыву. Но пробои из нашего мира сюда в виде попаданцев и некие знакомые мотивы во внешнем облике и поведении тутошних тварей наводили на вполне определенные выводы.
— О! — Я остановился как вкопанный. — Мне сюда.
Это была самая настоящая чайхана. Цокольный этаж приземистого здания со стрельчатыми окнами в восточном стиле, ажурные металлические решетки, дверь с гравированными арабесками, вывеска на латинице с эдакой арабской стилизацией: chajhana «P[r1] richmulla».
Ну да, плова тут не водилось — вот такой выверт местной кулинарной культуры. А думляма, шурпа, басма и прочее всякое-разное — вполне! По крайней мере, сеть пестрела рецептами. Так что казан вполне должен был найтись. И рис как явление в этом мире имелся, хотя и не был очень распространен. На Тверди правила ее величество пшеница, а еще — кукуруза и просо. А рис — на уровне национальных особенностей некоторых стран Юго-Восточной Азии, типа как у русских — гречка. Продавался в магазинах маленькими пакетиками по триста граммов как нечто экзотическое, типа булгура или льняного семени. И я знал, где его взять. Но казан был в приоритете. Сначала казан — потом рис.
Я не верил в то, что в чайхане никого не окажется. Просто пятой точкой чуял — что-то обязательно произойдет! А потому держал кард наготове и вообще — не стал открывать дверь нараспашку. И не зря! Стоило мне приотворить тяжелую металлическую створку, как там, внутри пыльного мрака, послышалось шелестение и хруст, как будто по полу волокли что-то тяжелое. Вдруг темнота дернулась, рванувшись в мою сторону чудовищной чешуйчатой башкой с крепким роговым клювом.
— Н-на!!! — Я двинул дверью навстречу со всей силой, на которую был способен.
ДАДАХ! У меня едва не отсушило руку, тварь изнутри явно не ожидала, что вместо мягкой плоти попробует на вкус холодный металл!