— И как это помешает перебросить войска из Петрограда к норвежской границе? — не понял меня полковник.
— Переворот вызовет беспорядки и дезорганизацию министерств и ведомств. Им всем некогда будет. Одни будут спасать свои жизни и свои семьи, а другие — будут делить власть. И на вторжение Норвегии просто некому будет реагировать, кроме нас. Ну, может, ещё Северная эскадра придёт к нам на помощь. Если и их не захлестнёт революционное разложение. По моим сведениям на эскадре в Александровске-на-Мурмане очень сильно влияние русских анархистов. Вот такие дела, дядька Аймо.
— Да уж. Озадачил ты меня, Матти. А с чего ты решил, что один полк может остановить норвежцев?
— Полк будет полностью моторизированным. Все три батальона будут вооруженны автоматическим оружием и большим количеством пулемётов. Каждый батальон получит по роте новых танков и бронетранспортёры для перевозки личного состава. Норвежцам просто нечего будет им противопоставить. А самое главное, костяк части будут составлять ветераны нашей добровольческой дивизии. Они в скором времени начнут прибывать из Италии.
— Погоди, а как же Русский корпус? Или его решили вернуть в империю?
— Ты что, газет не читаешь? — удивился я. — Вчера, рано утром, король Виктор Эммануил III подписал с Антантой в Милане «Вечный мир». Италия становится нейтральным государством, но, в качестве компенсации, передаёт весь свой флот Франции и Англии до конца войны. Русский корпус, по нашей договорённости с военными ведомствами союзников, перебрасывают в Бельгию. Кроме финляндской дивизии. Её решено отправить под Иерусалим. Естественно, я запросил разрешение на ротацию — и получил его. Так как, дядя Аймо, ты готов взяться за командование новым полком?
— Конечно, Матти. Или, как там твои пионеры тебя называют? Диктатор?
— Да. Это моя должность, которую я придумал очень давно. А что?
— Да ничего. Раз полк ты формируешь за свои средства и комплектуешь своими людьми, то я теперь к тебе буду обращаться как твои пионеры. Какие приказы будут, мой диктатор?
— Тогда, полковник Кахмо, приказываю вам отобедать с моей семьёй.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся мужчина. — Любишь же ты нестандартные приказы.
……
30 января 1917 года. Штаб-квартира корпорации «Хухта-групп».
— Мой диктатор, к вам просятся на приём Ээро Эркко и Юхо Эркко, — доложил мне по селектору Тойво Антикайнен.
— Проси их, Тойво, — отдал я распоряжение.
И, выйдя из-за стола, направился к двери, чтобы первым поприветствовать главу аграрной партии и своего главного редактора «Пионерской правды». Но вместо приветствий меня сходу засыпали претензиями. Оказалось, что эту семейку журналистов не устроила дата, с которой я разрешил печатать в литературных приложениях «Финской правды» и «Пионерской правды» мою новую книгу.