Зиновий Петрович Соловьёв был ещё одним подопытным в клинике доктора фон Вальберга. Но в отличии от Калинина и Ворошилова, которые отказались участвовать в экспериментах и отправились на поселение на остров Медвежий, Соловьёв стал практически первым пациентом, испытавшим на себе противотуберкулёзную вакцину. Затем он активно участвовал в вакцинации населения княжества. А после отбытия своего срока, перебравшись в Москву, организовал «Всероссийскую лигу борьбы с туберкулёзом».
— Зиновий Петрович, тогда, может, окажете помощь Полу Ярвинену в оценке ситуации в военных госпиталях, расположенных вокруг вокзала. А то набежала масса просителей, а доктор Ярвинен у нас, скорее, учёный, а не администратор. А вот вы, со своим опытом и знаниями местных реалий, можете очень помочь нам. Они, доктора-просители, в соседнем зале собрались.
— Конечно, Матвей Матвеевич, — радостно согласился Соловьёв и почти бегом покинул нашу компанию.
А я перевёл взгляд на Калинина и его команду.
— Надеюсь, вы не в обиде, что я занял вокзал? Это же ваш отряд находился в этом здании?
— Да, дружина патронного завода.
— Тогда, раз претензий ко мне нет, то чем я могу вам помочь?
— Мы с товарищами надеемся, что вы нам поможете продовольствием и топливом, Матвей Матвеевич, — хитро улыбаясь произнёс Калинин.
— Безвозмездно, то есть даром? — процитировал я одну странную сову. — А что мне за это будет?
— Так ты же буржуй и дворянин. Ты же миллионщик. Тебе что, жалко с пролетариями поделиться? Твои рабочие на Противогазном заводе как сыр в масле катаются. И кормят их, и в лавке заводской всегда продукты есть, — заявил мне дюжий рябой мужик в слегка помятом котелке и солдатской шинели. — Так и нам подкинь от своих щедрот.
Его товарищи вокруг одобрительно загалдели.
— А ты кто таков будешь? Как звать, величать? С какого завода? — обратился я к рабочему.
— Панасов я, Павел Петрович. Машинист с «Невки».
— Так вот, Павел Петрович. Во-первых, я из крестьян, — собравшиеся недоверчиво зашумели. — Самый, самый настоящий. До всего своего богатства своей головой дошёл. И, как любой крестьянин, я довольно прижимист. И просто так разбрасываться продуктами и топливом не намерен.
— Но своих же ты кормишь? — раздался чей-то выкрик.
— А это уже, во-вторых. Они — мои люди. Они на меня работают. Они приносят мне те самые миллионы, которыми вы меня попрекаете. Поэтому я их кормлю, обеспечиваю рабочей одеждой и обувью, предоставляю бесплатное жильё, страхование, медицинское обслуживание. У меня с каждым из моих рабочих заключён трудовой договор. В котором прописаны не только их, но и мои обязательства перед ними. Вот так-то. И самое главное. Вот ты, Павел Петрович с швейной мануфактуры, где работает восемьсот женщин. Так почему представитель от них — мужчина? Среди них, что, активных и политически грамотных не нашлось?