Впрочем, опознать в нём жандарма, а тем более генерала — было очень трудно. Сломанный нос, громадные гематомы на лице и грязная и рваная одежда явно с чужого плеча, делали его похожим на обитателя питерских трущоб. Но я-то с этим человеком общался практически ежемесячно, поэтому сразу его и опознал.
— Спасибо, капитан. Можете идти. Доложитесь о своём прибытии подполковнику Бергу. А о вашем спутнике я позабочусь сам, — отдал я распоряжение и, дождавшись пока Трауссон уйдёт, обратился к жандарму. — Константин Иванович, что с вами случилось? Как вы в тюрьме-то оказались?
— Рефолюция, Матфей Матфеефич, — совсем не смешно прошепелявил разбитыми и опухшими губами начальник отделения по охранению общественной безопасности и порядка в Петрограде. — Сфасифо фашим людям за то, фто осфофодили. А то я уфе нафал фоятся, фто фсё законфится фрасстрелом.
— Значит, не смогли обеспечить порядок на улицах столицы? — не удержался я от подколки.
— Да, не сфмогли. Я дафе одетфся не успфел. Меня ф одном испфоднем схфатили и ф тюрьму кинули. Это, — он обвёл руками свой одёжный гарнитур. — Я снял с какофо-то фжмурика. А чфасть мне друфие закфлючённые пофкинули. Нас там, изф полицфии и фжандармерии, фелофек пятьфсот было. Скфолько сейфчафс офсталось я даже не фзнаю.
— Ну, хоть живы остались и то радует, — кивнул я генералу. — Вам сейчас надо нашим медикам показаться, помыться и переодеться. А затем мы с вами ещё поговорим.
Развернувшись к своему адъютанту, я распорядился:
— Джиро, давай сюда свои записи, я сам с ними разберусь, а ты проводи этого человека в медицинский вагон, — указал я на генерала Глобачёва и, дождавшись пока неожиданный гость последует за младшим Хондой, направился к рабочим.
В отличие от Временных представители рабочих Советов расположились в малом зале ресторана. Идя на встречу, я почему-то думал, что будет пять-шесть человек от силы. Но в зале их оказалось почти два десятка. Да плюс ещё десяток моих пионеров, вооружённых пистолетами-пулеметами.
— Михаил Иванович, добрый день, — поприветствовал я Калинина.
— Здравствуйте, Матвей Матвеевич, — ответно поздоровался бывший мой заключённый, вставая.
Вслед за своим вожаком на ноги поднялись и все остальные, приветствуя меня хоть и вразнобой, но довольно добродушно. Среди поднявшихся я заметил ещё одно знакомое лицо.
— Зиновий Петрович, а вы здесь каким ветром? Насколько я помню, вы занимались обустройством противотуберкулёзной лечебницы в Крыму после того, как покинули наше княжество.
— Приезжал в вашу клинику за вакциной да и застрял в Петрограде. Поезда не ходят. Вот и пришлось к Михаилу Ивановичу в гости напроситься. А то в столице сейчас неспокойно. Пристрелят и имени не спросят.