— А то ты не знаешь, что наших товарищей ему «на опыты» царская охранка отправляет. Сколько он уже наших замучил? А ещё, я наконец выяснил, что это именно он виноват в срыве ограбления банка в Гельсингфорсе в шестом году. И не просто виноват! Это он пристрелил Яниса Лутера.
— Бобиса? Ты в этом уверен? Погоди, погоди, — хозяин кабинета полез в какие-то конторские книги. — Да нет. Ты что-то путаешь, Карл. Хухте на тот момент всего тринадцать лет было.
— Я лично видел полицейские документы, где было чёрным по белому записано, что именно Матти Хухта застрелил главу нападавших. А кто у нас возглавлял ту акцию? Бобис и возглавлял.
— Наверное, это другой Хухта был. У него отца точно так же зовут. Да однофамильцы есть.
— Да без разницы, как кого зовут. Я хочу, чтобы партия организовала устранение это чухонского упыря. Он своими рабочими нормами, которые сейчас приняты на всех заводах и фабриках Финляндии, напрочь убил желание у рабочих бороться за светлое будущее. За наше с тобой светлое будущее.
— Что за нормы? Поподробнее можешь? — подобрался Фюрстенберг.
— Ну, как я понял, они сначала были приняты только на предприятиях Хухты. Бесплатные обеды, выдача рабочей одежды и обуви, почасовая оплата, пенсионное страхование и ежегодные отпуска. А самое главное, предоставление хорошего жилья. Да плюс повсеместное, принятое ещё в прошлом веке, обязательное страхование работников от несчастных случаев и лечение травм и увечий, полученных на работе, за счёт работодателя.
— Какие-то чересчур райские условия. А что такое хорошее жильё? Разве можно рабочие бараки назвать хорошим жильём?
— В том-то и дело, что это уже не бараки, а рабочие городки с многоквартирными домами. Семейным с детьми — квартиры побольше, а холостякам — отдельные комнаты в общежитиях. И всё это бесплатно! Ты представляешь? Они за проживание, пока работают на заводе, которому принадлежит дом — ничего не платят. Так как же они пойдут против такого капиталиста? Никак! Они и не идут! Им сейчас и так хорошо! — Радек выбил докуренную трубку в пепельницу и в раздражении стукнул кулаком по столу.
— Подожди, но это на заводах Хухты. А у остальных как?
— Да точно так же. Помнишь, как мы радовались, когда, ещё до войны, в княжестве начались массовые забастовки. Мы тогда думали, что рабочий класс поднял голову, что он вот-вот возьмётся за оружие и попытается скинуть своих угнетателей. А оказалось, что они бастовали за то, чтобы их капиталисты приняли такие же рабочие нормы, как и у Хухты! И, вскоре, эти нормы при поддержке аграрной партии и профсоюзов стали обязательными на территории всей Финляндии.