— Ну значит нам придётся сегодня хорошенько поработать — сменив тон, угрожающе заявил я и отложив три книжки в сторону, взял в руку белую и жёлтую.
— Ведьмак, что ты имеешь ввиду? — спросил Ювелир с настороженным подозрением.
— А вот что имею, то и введу — ответил я и зло улыбнулся. — Я же говорил, что так просто всё это не оставлю и тебе придётся заплатить за всё что ты сделал. Иначе если тебя не наказать, то ты светлый выродок так ничего и не поймёшь. А теперь начнём
Открыв первую страничку белой книжки, я зачитал имя и фамилию попавшего на крючок человека, а затем зачитал имя и возраст его ребёнка и какую должность занимает заключивший контракт. Поняв, чего я хочу, Ювелир начал яростно вращать единственным открытым глазом.
— Нет, я этого делать не буду. Можешь меня хоть бить, хоть резать — заявил он уверенно.
— А зачем же мне тебя самому резать, я же тебе не тёмный какой-нибудь. Я сделаю кое-что поинтереснее — сделав таинственное заявление, я откинул крышечку прикрывавшую его правый глаз и вытащив монокуляр поднёс его к раскрытому значку. Затем взял в руку бутылку и погрозил ею иному. — Ювелир, ты же хотел узнать, как я выбрался из бутылки, вот тебе в случае отказа сделать то что я прошу, представится шанс — это проделать самому. Со своей же стороны я обещаю, что поставлю бутылку в прохладное место, подальше от прямых лучей солнца и даже закупоривать её не буду.
Лицо иного исказилось от ужасного предчувствия, и он попытался закрыть веки правого глаза, но у него это конечно же не получилось сделать, ибо они были закреплены в специальных медицинских зажимах, используемых офтальмологами. Затем он попытался дергать сковывающие ремни, но и это ему ничего не дало.
Как я сразу заметил, едва войдя в мастерскую, все инструменты и оборудование находящееся здесь было в идеальном состоянии и надёжно на тысячу процентов. Именно этим я и воспользовался, когда ко мне в голову пришёл план праведной мести.
Нет, даже под угрозой стать узником бутылки, иной сразу не согласился выполнить мои требования. Сначала он обругал меня на неизвестном мне языке, затем пообещал, что я за это поплачусь и только потом поняв, что это неизбежно, согласился поработать клерком, закрывающим кровавые контракты.
В белой книжечке было около семидесяти фамилий, так что процесс затянулся почти на час. И каждый раз, когда окровавленный палец Ювелира зачёркивал очередную руну с отпечатком и страница истлевала в прах, по моей душе растекалось тепло, сообщающее что я делаю нечто хорошее. К тому-же я буквально чувствовал, как существующий во мне мизерный резервуар, предназначенный для хранения пойманной в эфире энергии, каждый раз немного увеличивается. Получалось что мне как невольному посреднику участвующему в ритуалах, тоже что-то перепадало.