— Да, Максим прав, — подтвердил его выводы Поздняков. — Перед нами энергетический жердяй-метаморф. Между прочим, очень редкий вид!
— Насколько редкий? — заинтересовался Антон.
Николай задумался, подыскивая в голове сравнение.
— Существуй в мире «Красная книга нечисти», то он был бы первым кандидатом на попадание.
— Так может… — неуверенно предложил Зарецкий. — Сдадим его? На опыты?
— Я тебя скорее сдам! — разгорячился Поздняков и раздраженно рубанул перед собой воздух. — Что за идиотские мысли? Закон един для всех! Метаморф ты, вампир или мерзкий лепрекон — неважно! Совершил преступление — отвечай по закону!
— Да понял я, понял, что за очередное чтение нотаций началось? — пробурчал Антон.
Николай в ответ хотел продекламировать объемную порцию нравоучений, но не успел.
— Мальчики, — пронесся над полянкой голос Романовой, — у меня в телефоне скоро батарейка сдохнет. Останемся без фонарика! Так что давайте побыстрее закончим — и по домам!
«Мальчики» переглянулись.
— Я так понимаю, — осторожно предположил Поздняков, — ни у кого не вызывает сомнений, что именно эта тварь — наш Хамелеон-убийца?
Антон и Соня замотали головами: «Ни у кого!»
— Тогда предлагаю начать с вынесения…
— Сомнений-то нет, — выступил Макс, — но давайте я на всякий случай посмотрю , что да как. Меня и самого любопытство гложет, да и для дела будет полезно.
Не ожидавший возражений Николай растерянно замер. Всего на секунду. И махнул рукой:
— Действуй, Максим.
И Максим начал действовать — карта, печать времени, кровь метаморфа, булавка, слюна…
Арка.
Длинная арка между двором и улицей. Под сводами арки — подвыпившая компания из шести молодых балбесов. Звон пустых бутылок перемежается отборным матом, а от густого сигаретного дыма слезятся глаза.
Астральный Макс — в толпе, возле прислонившегося к стене метаморфа. Оба — в ожидании.
Слышатся шаги, и в арку заходит фигура в плаще — Каркушич. Заходит со двора, в одиночестве. Значит, Катя-Кыса уже дома, и метаморф скоро выйдет на охоту…
Каркушич, минуя компанию, окидывает ее быстрым взглядом. На мгновение дольше, чем следовало, задерживает его на футболке метаморфа.
— Чего вылупился? — резко реагирует тот.
— Тебе жалко?
— Жалко у пчелки, — усмехается шутке метаморф, а Волков тихонько сопит у него над ухом — все это он уже видел.
Подвыпившая компания от короткой перепалки замирает в странных позах, затихает. Затихает то ли равнодушно, то ли угрожающе — не разобрать. В неживых, будто кукольных глазах — пустота.
Оцепенение длится недолго — едва гот исчезает за углом, компания срывается с места. Громко переругиваясь, вываливается на Невский проспект.