Ведьмаки бросились за огненным пятном — объятой пламенем птицей. «И парить над землей аки феникс», — вспомнились Волкову недавние слова Романовой.
Тем временем Соня-феникс нагнала вампира-гончую и, выпустив раскаленные добела когти, спикировала вниз. Вцепившись в загривок взвизгнувшей нечисти, приподняла ее над землей и с лету треснула о стену в конце коридора.
«Украсив» стену кровавой вмятиной, гончая рухнула на бетон и, поскуливая, вновь обратилась в вампира. В одетого вампира, как про себя подметил Макс.
Держась за сломанные ребра, нелюбитель футболок с надписями попробовал встать, но вылезшая наружу берцовая кость воспротивилась этой идее. Тогда, выплевывая кровь и ругательства, вампир опустился на пятую точку и, с ненавистью и опаской глядя на приближающихся ведьмаков, прислонился плечом к стене.
Не обращая внимания на мат, возмущенные вопли и болезненные стоны, Поздняков без церемоний заломил вампиру руки. Заломил, с помощью Макса поднял на ноги, и потащил к «Газели». Волков, страхуя напарника, пошел чуть позади.
— А говорили: ушел, не догоним, работа насмарку! — Романова, приняв человеческий облик, поравнялась с Максом. — И кто все разрулил, а?
— Софья, ты большая молодец! — через плечо буркнул Поздняков — сопротивляясь и не желая идти, вампир норовил упасть и растянуться на земле, чем доставлял Николаю уйму проблем. — Или большой молодец?.. В общем — молодец! Вовремя сориентировалась.
— А награда будет? — На лице пиромантки появилась саркастическая улыбка. — Медаль? Грамота? Кубок? Бутылочка хорошего шампанского?
— Лишний выходной устроит? В понедельник?
— Спрашиваешь!
За разговорами они дошли до «Газели». Связав вампиру руки, кинули его на грязный пол микроавтобуса и расселись по креслам. Громко профырчав мотором, машина сорвалась с места.
— Не мог пораньше домой вернуться, сволочь ты клыкастая? — Зарецкий раздраженно пнул вампира по ноге, из которой совсем недавно торчала сломанная, но уже вставшая на место кость — процесс регенерации шел полным ходом. — Полдня и полночи в засаде просидели!
— Твои проблемы, — просипел вампир. — И никаких клыков у меня нет, по крайней мере в человеческом обличье, жирный ты выродок. Настолько жирный, что я побрезговал бы тебя сожрать… А вот тобой я бы с удовольствием полакомился, — повернул он голову к Соне, — мой сладкий аппетитный рыжик.
— Хотеть не вредно, — усмехнулась та.
— Разорвал бы на тебе одежду… приоткрыл ротик… высосал энергию… до самого дна! — закатив глаза в мечтательном припадке, заерзал по полу Хамелеон. — А напоследок сделал бы самое гнусное, что обычно не практикую — прокусил бы нежную шейку и испил грязной крови…