— Еще скажи, что не специально своей слюной мой оберег из разрыв-травы закапал, крыса византийская! — Служитель древних богов от взрыва, эпицентр которого произошел у него где-то под одеждой, пострадал даже сильнее оппонента и теперь щеголял волосатым почти как у медведя голым торсом, на котором, однако же, отчетливо выделялись зеленые и синие рунные татуировки. А также сочащаяся кровью рваная рана в центре груди, размером с обеденную тарелку. Впрочем, та не сильно мешала явно умеющему игнорировать боль толстяку, а из лежащей среди опрокинутых ведер сумки волхвом был вытащен весьма зловещего вида костяной серп. — Ты больше не помешаешь мне ставить людей на добрый путь, раб распятого бога!
— Я покажу тебе, как может опалить заблудшие души свет истинной веры, мерзкий идолопоклонник! — Совсем несолидно взвизгнул дьяк, срываясь в атаку. И слова у него не расходились делом, со свободной руки священника прямо в лицо волхву ударила вспышка яркого белого сияния, от которого даже глазам Олега на секунду больно сделалось. Однако служитель языческих боков хоть и отступил на шаг, зарычав от гнева, но оружием своим махнул так ловко, будто все еще видел противника. Костяной серп отбил в сторону метнувшуюся к горлу толстяка перчатку из четок, и судя по брызнувшей на мостовую крови, без особого труда прорубил её насквозь.
— Дык, оно того, идти нам нужно, я считаю. — И Олега и эльфийку развернули на сто восемьдесят градусов и чуть ли не подмышками потащили в противоположенную сторону от той, куда они раньше направлялись. Благо силы у Святослава могло хватить и не на такие фокусы. — Ежели до смертоубийства, стал быть, дойдет у той парочки, то обязательно начнут свидетелей искать, да опрашивать. А оно нам, ну, сильно надо?
— Пожалуй, правильная мысль, — согласился Олег, осмысливая то, что он сейчас увидел. А именно — обострение имеющихся противоречий между христианами и язычниками. Дальний Восток и без того не одну сотню лет был вотчиной Саввы, где тот правил безраздельно…Но когда торговля с восточного побережья стала выгодной, то казавшаяся незыблемой власть древнего волхва изрядно ужалась. Да, архимагистр еще оставался немалой величиной, причем по всей стране, а не только в этой её части. Из своей башни в Стяжинске служитель древних богов мог в один день и без каких-либо помех явиться на прием к императору, посетить общину язычников где-нибудь под Липецком и отправиться на ужин к Хозяйке Медной Горы, что правила Уралом. Жрец контролировал на побережье Тихого Океана почти всё и вся и наверняка получил какие-то откупные в форме услуг от правящей династии, и когда его оскорбили — ему хватило влияния, чтобы начать полноценный конфликт с Японией. Однако же во Владивостоке до недавнего времени правил не ставленник волхва, а брат императора. И церквей, строительство которых Савве наверняка доставляло столь же приятные впечатления, как защитнику животных вид меховой ярмарки, представители христианства тут возвели тоже немало. — Сверни направо, вроде бы если пройти тут, то можно выйти к обиталищу Тигриной Лапки.