Мистер Бизо осторожно пожал мою протянутую руку. А потом вдруг захлопал себя по карманам.
— Мы приезжаем в Лоусон через полчаса, а я еще летуна не отправил за женской одеждой! К сожалению, здесь припасены только мужские варианты.
И он вытащил из кармана желтоватый толстый лист бумаги. Быстро написал на нем пару строк, затем сложил самолетиком и подкинул в воздух. На моих глазах крылышки только что созданного летуна затрепетали, и новорожденное письмо, сделав приветственный круг над нашими головами, вылетело в окно вагона.
Довольный джентльмен полюбовался моим восхищенно-ошарашенным лицом и тепло сказал:
— Добро пожаловать в семью, мисс Эсфирь, она же Фиона Бизо, моя вернувшаяся из далекой Визии дочь.
Таланты и поклонники
Через полчаса, когда наш поезд подошел к чистенькому городскому перрону, а встречающий чинный седой слуга передал пакет с одеждой, достаточно было каких-то десяти минут на переодевание, что, кстати, крайне изумило и господина, и слугу, и с поезда сошла милая мисс Бизо. То есть я.
Платье оказалось великолепным, из голубого тяжелого шелка, обтянувшее меня идеально, как перчатка. Декольте в меру, видна ложбинка между моими третьеразмерными красотками, но без фривольностей. Корсет, правда, я отложила. Застегивать его пришлось бы со спины, а я решила не звать на помощь пожилых мужчин, уверена, здесь это так же неприлично, как и в нашем мире. Чулки, перчатки, шляпка, даже простые серые туфельки подошли отлично, были как на меня сшиты.
— Платье немного мало, да и на улице может быть прохладно — осторожно заметил мистер Бизо, когда я выпорхнула из купе-коробки. — Может быть, поискать платочек, чтобы укрыть плечи?
— Спасибо… отец, а мне показалось — как раз. Да и погода отличная.
И мы пошли к карете.
Примерно шагов через десять я поняла, что имел в виду деликатный мистер Бизо.
Декольте у дам наблюдались и посмелее, чем у меня, но этот мир оказался весьма жаден на женские верхние достопримечательности. И ни у кого так не… круглилось. Почти везде ровные горизонты. Даже крупные дамы набирали объемы во всех местах, кроме груди, и владелицы второго размера весьма гордо задирали носики.
И тут я… Плыву баржой.
Идущий навстречу молодой джентльмен споткнулся так, что налетел на какую-то девицу гренадерского роста. Та рявкнула на него, но куда там. Он даже не извинился. Стоял и глазел на меня с отвисшей челюстью.
Какой-то франт в немыслимо высоком картузе на завитых волосах восхищенно присвистнул. И я вспомнила реакцию молодых людей у кинотеатра. Миры меняются, а мужчины остаются мужчинами.