Но если я признаюсь, что умер, пока шептал, никто и пытаться не станет. Другие шептуны будут думать, что такая защита даётся лишь ценой жизни. Ведь то, что может легенда, не обязаны уметь остальные, верно? А умирать никто не хочет. Так что я молчал, делая вид, что всё то время, пока валялся с другими убитыми, был жив.
Аримира я обнаружил неподалёку от общей кучи трупов. Продырявленное и разорванное в паре мест, его тело лежало на земле. Покойного сотника явно тащили к общей могиле, но тут я очнулся и всех отвлёк. Рядом с мёртвым воином рыдала его приёмная дочь. Она повторяла одно и то же по кругу:
— Ты не можешь так…. Не можешь так…
Увы, все мы так можем. Смерть приходит, когда наступает время. И никто доподлинно не знает, когда оно придёт. Можно разве что ощутить приближение. А в бою… В бою может легко умереть даже тот, кто, казалось, не собирался уходить.
Аримир был умелым воином, отличным копейщиком… И даже командиром стал отличным. А до спасения не дотянул одной-единственной чаши.
И я не сумел его спасти. Хотя ради этого, по сути, пожертвовал жизнью.
…Что-то такое, кроме как про жертву, я и объяснял Элии, сидя рядом с ней и телом Аримира. Не так складно, конечно, а сумбурно, отрывисто… Я не большой умелец произносить речи. Зато выходило искренне. И девушка, видимо, ощутила эту искренность. В рыданиях оторвавшись, наконец, от Аримира, она кинулась мне на грудь.
Хорошо, что Ашкур меня уже немного подлатал…
Я гладил её по волосам, говорил что-то успокаивающее… А сам смотрел, как её наставника в это же самое время раздевают бойцы. Ему доспехи теперь не пригодятся, как и оружие. Впрочем, я всё это в любом случае собирался отдать Элии. Она жива, ей пригодится.
А потом мы жгли трупы, посыпав их Порошком Солнца. Его было мало, потому что я его делать ещё не умел, а Ашкур вымотался и не мог. Впрочем, я бы тоже не смог, потому что Дикий Шёпот в моей голове звучал тихо. Очень тихо. Надо было долго вслушиваться, чтобы его как-то различить.
Я перешагнул свои возможности той ночью. Я стал сильнее, но должен был умереть. Как и Аримир, как и многие другие воины из сотни. Я не знал, сколько мне теперь восстанавливаться.
Но знал точно, что должен проститься со своими людьми.
— Лёгкого пути вам по Светлой Дороги. И радушной встречи от Отца Песков… — проговорил я и покосился на небо.
Там, с другой стороны от солнца, ещё угадывалась светлая полоса, пересекавшая небеса и состоящая из тысяч огоньков. Многие верят, что по этой россыпи огоньков души могут, как по дороге, дойти до своего посмертия. Но я-то знал, что всё немного не так…